Даниэла Стил - Кольцо

Потом растянулась на земле и уснула.

Она проспала шесть часов, после чего ее разбудил звон церковных колоколов. Все тело онемело и ныло от усталости. Предшествующая жизнь — сначала в отцовском доме, потом под нежной опекой Манфреда — никак не могла подготовить Ариану к подобным испытаниям. Она медленно двинулась вперед по дороге, но полчаса спустя лишилась чувств и упала. Еще через два часа на нее наткнулась пожилая крестьянка. Сначала женщина подумала, что перед ней труп, но сердце под свитером еле слышно билось, и старуха сходила домой за невесткой. Вдвоем они кое-как притащили девушку в дом. Они укутали ее, растерли, и Ариана в конце концов очнулась. Сначала ее вырвало, потом началась лихорадка, продолжавшаяся два дня. Француженки были уверены, что девушка не выживет. Они почти ничего о ней не знали — лишь то, что она немка. Они поняли это, когда обнаружили среди ее вещей рейхсмарки и пистолет немецкого производства. Но крестьянок это обстоятельство не остановило. Сын старухи четыре года проработал в Виши на службе у нацистов. Что поделаешь — война есть война. Если эта девочка от кого-то бежит, почему бы ей не помочь? Да и война уже кончилась. Крестьянки провозились с Арианой еще два дня. Она не могла подняться, ее все время рвало, но в конце концов, когда Ариане стало чуть лучше, она сказала, что пойдет дальше. С этими женщинами Ариана разговаривала по-французски. Языком она владела в совершенстве, акцента почти не было. Она вполне могла выдавать себя за уроженку Страсбурга.

— И далеко ты собралась? — спросила старуха, скептически глядя на нее.

— В Париж.

— Но это больше двухсот миль. Пешком тебе не дойти, ты еле на ногах держишься.

Ариана и сама понимала, что крайне истощена. К тому же в момент падения она, очевидно, ударилась головой и получила сотрясение мозга. Иначе чем объяснить постоянные приступы рвоты и боль в глазах? Сейчас она выглядела лет на десять старше, чем перед началом своего путешествия.

— Ничего, попытаюсь. Может быть, меня кто-нибудь подвезет.

— На чем? Немцы отобрали все автомобили. А то. Что осталось, забрали американцы. У них лагерь в Нанси, и они рыщут по всей округе в поисках сохранившихся автомобилей.

Но тут невестка вспомнила, что старый кюре вечером собирается ехать в Мец. У священника есть лошадь и повозка. Если Ариане повезет, старик возьмет ее с собой.

И Ариане повезло — кюре согласился подвезти ее.

В Мец они прибыли утром, и после нескольких часов езды по ухабам Ариане стало совсем плохо. Она не могла есть, не могла двигаться, но оставаться тоже было нельзя. Ей предстояло идти дальше, в Бар-ле-Дюк, до которого было сорок миль. Поэтому она не стала задерживаться в Меце и сразу двинулась в путь. Оставалось только надеяться, что ее подберет какая-нибудь попутная машина. Через четыре мили молитвы Арианы, казалось, были услышаны. На дороге показалась конная повозка. Возница был не стар и не молод, он не проявлял ни особой любезности, ни явной враждебности. Ариана, у которой при себе имелись кое-какие французские деньги, предложила ему заплатить, и возница позволил ей сесть с ним рядом. Несколько часов они молча катили по дороге; весеннее солнце нещадно припекало, Перед закатом возница остановил коня.

— Мы что, уже в Бар-ле-Дюке? — удивилась Ариана, однако мужчина покачал головой.

— Нет, но я устал и моя лошадь тоже.

Ариана и сама совсем выбилась из сил, но ей не терпелось побыстрее добраться до пункта назначения.

— Немножко отдохнем и поедем дальше, — сказал возница. — Это вас устраивает?

Ариану это не устраивало, но выбора у нее не было. Возница уже расстелил на земле куртку и принялся с аппетитом уплетать хлеб и сыр. Он жадно чавкал, не обращая внимания на Ариану. Но у нее все равно не было ни сил, ни желания есть. А смотреть, как он поглощает пищу, и вовсе было невыносимо. Ариана отошла подальше, легла на траву, использовав в качестве подушки свой узел, и закрыла глаза.

Заходящее майское солнце нагрело землю, трава была мягкой и теплой. Ариана поняла, что засыпает.

Но тут она почувствовала, что кто-то грубо пытается стянуть с нее юбку. Возница навалился на Ариану, его руки пытались содрать с нее трусы. Застигнутая врасплох, девушка пыталась биться, царапаться, но он не обращал внимания на ее сопротивление. Подмяв Ариану под себя, он распластал ее на земле, и она почувствовала, как к ее бедрам прижимается что-то твердое и горячее. Но в самый последний миг что-то произошло — раздался крик, затем выстрел. Возница испуганно шарахнулся в сторону, не успев даже подтянуть штаны. Ариана проворно вскочила на ноги и пошатнулась, охваченная внезапным приступом дурноты. Но сильные руки схватили ее за плечи и осторожно опустили на землю.