Даниэла Стил - Кольцо

— У вас всего полчаса, — вынужден был напомнить ей Манфред.

Ничего не поделаешь, таков был приказ капитана. Фон Райнхардт сказал, что они и так слишком долго провозились с этой девчонкой. «Туда и обратно, — сказал он. — И не спускать с нее глаз!»

Капитан боялся, что девушка потихоньку утащит из дома что-нибудь ценное. Кроме того, вполне возможно, что с ее помощью удастся обнаружить какие-нибудь тайники или секретные сейфы. В доме, разумеется, уже поработали специалисты, но вполне возможно, что им удалось обнаружить не все.

Ариана робко позвонила в дверь, ожидая увидеть знакомое лицо Бертольда. Но на пороге появился адъютант генерала. Он был очень похож на сопровождающего Арианы, только вид имел еще более суровый. Офицер с недоумением воззрился на оборванку и вопросительно перевел взгляд на фон Триппа. Тот отдал честь и объяснил, в чем дело:

— Это фрейлейн фон Готхард. Она должна взять кое-что из одежды.

Офицеры вполголоса поговорили о чем-то, потом адъютант сказал, обращаясь к Манфреду:

— Но там почти ничего не осталось.

Ариана изумленно приподняла брови. Как это ничего не осталось? В ее комнате было четыре шкафа, битком набитых одеждой. Быстро же они работают, подумала девушка.

— Мне много и не нужно, — проговорила она. Ее глаза вспыхнули гневом.

Ариана переступила порог. Все внутри осталось таким же, и в то же время все переменилось. Мебель и обстановка были нетронуты, но сама атмосфера в доме неуловимым образом изменились. Исчезли знакомые звуки, знакомые лица.

Ни шаркающей походки Бертольда, ни прихрамывающей поступи экономки, ни криков Герхарда, ни уверенных шагов отца… Ариана надеялась, что хоть Хедвиг позволили остаться. Ведь она всегда была так предана своей любимой партии.

Но на лестнице ей попадались сплошь чужаки. Главный салон превратился в приемную, и там сидели какие-то военные. В салоне было много мужчин в форме; денщики несли куда-то подносы с кофе и шнапсом. Горничные тоже были незнакомые. Ариане показалось, что она угодила не в свою эпоху — все, кого ты знала, давным-давно умерли, и в родных стенах обитают представители иного поколения. Ариана любовно провела пальцами по перилам и, ускорив шаг, взбежала на второй этаж. Обер-лейтенант не отставал от нее ни на шаг.

У дверей комнаты Вальмара девушка остановилась. Господи, где же все-таки отец и брат?

— Нам туда, фрейлейн? — негромко спросил фон Трипп.

— Что, простите?

Она резко обернулась, словно только сейчас поняла, что, кроме нее, в доме есть кто-то еще.

— Из этой комнаты вы должны взять свои вещи?

— Нет… Моя комната наверху. Но сюда мне тоже нужно будет зайти. Чуть позже.

Ариана вспомнила о томике Шекспира с потайным отделением. Возможно, книги уже нет. Не так уж это важно в конце концов. По сравнению с утратой отца, брата, дома…

— Хорошо, фрейлейн, но у нас очень мало времени.

Ариана кивнула и поднялась на следующий этаж, к себе.

Вот комната, где ее арестовали по доносу Хедвиг. Здесь Ариана молила Бога о скорейшем возвращении отца, когда в дверях появился бравый Гильдебранд…

Ариана прошла через гостиную к себе в спальню. На дверь комнаты Герхарда она старалась не смотреть. Сейчас было не время предаваться ностальгическим воспоминаниям, которые не сулили ничего, кроме боли.

Пришлось подняться наверх, на четвертый этаж, чтобы взять из кладовки чемодан. Там располагались комнаты слуг, и в коридоре Ариана наконец встретила доносчицу — та, вжав голову в плечи, семенила к своей двери.

— Хедвиг! — уничтожающе процедила Ариана ей в спину.

Старуха вздрогнула и, не оборачиваясь, ускорила шаг.

Она не могла заставить себя взглянуть в лицо своей воспитаннице, которую она предала. Но Ариана не собиралась так легко ее отпускать.

— Что, боитесь мне в глаза посмотреть?

Голос ее звучал негромко, почти вкрадчиво, но каждое слово было пропитано ядом. Тогда Хедвиг остановилась и медленно обернулась:

— Да, фрейлейн Ариана?

Она пыталась изобразить спокойствие, но в глазах таился страх, а пальцы, державшие стопку штопаного белья, мелко дрожали.

— Обслуживаете своих новых хозяев? Должно быть, они вами довольны. Мы тоже были вами довольны. Скажите-ка, Хедвиг, — Ариана больше не называла ее «фрейлейн», — теперь вы будете штопать их белье, присматривать за их детьми, а придет час, и вы их тоже предадите?

Руки девушки сжались в кулаки.

— Я не предавала вас, фрейлейн фон Готхард.

— Ах, какие у нас изысканные манеры! Значит, это не вы, а Бертольд позвонил куда следует?