Даниэла Стил - Кольцо

— Потому-то я и звоню. На работу он утром не пришел, в министерстве финансов его тоже нет. Так где же он? Может быть, вы знаете?

— К сожалению, нет. Отец, очевидно, присутствует на какой-то другой встрече. Уверена, что он сам вам позвонит, — Но он не звонил целый день! И кроме того… — секретарша явно смутилась, памятуя о том, что разговаривает с совсем молоденькой девушкой, — Бертольд сказал, что господин фон Готхард не ночевал дома.

— Фрау Гебсен, позвольте напомнить вам, что образ жизни моего отца не касается ни вас, ни Бертольда, ни меня.

Голос Арианы дрогнул как бы от сдерживаемого гнева.

На самом деле это был страх.

— Конечно-конечно, фрейлейн. Ради Бога, извините, но этот звонок из Мюнхена… Я подумала, уж не случилось ли с господином директором чего-нибудь… Понимаете, так странно, что он мне не позвонил…

— Полагаю, он находится на каком-нибудь секретном совещании. Министр финансов — не единственный государственный деятель, с которым моему отцу приходится вести тайные переговоры. Я вообще не понимаю, из-за чего вы так разволновались. Свяжитесь с Мюнхеном, скажите, что господин фон Готхард временно отсутствует. А когда отец вернется домой, я попрошу его немедленно связаться с вами.

Думаю, ждать осталось недолго:

— Надеюсь, что вы правы.

— Я абсолютно в этом уверена.

— Хорошо, непременно попросите его позвонить мне.

— Так и сделаю.

Ариана дрожащей рукой повесила трубку и, надеясь, что страх не слишком явно читается на ее лице, стала подниматься по лестнице. На площадке второго этажа ей пришлось сделать остановку — слишком сильно билось сердце. А на третьем этаже она с ужасом увидела, что дверь гостиной распахнута. Девушка бросилась внутрь и увидела, что Бертольд и Хедвиг о чем-то угрюмо перешептываются, заглядывая в пустую комнату Герхарда.

— Что вы здесь делаете? — чуть ли не крикнула Ариана.

— Где он? — рявкнула Хедвиг, впиваясь в нее взглядом.

— Откуда я знаю? Где-нибудь прячется. Может быть, в подвале. Однако, насколько я помню, я строго-настрого запретила вам…

— А где ваш отец? — перебил ее Бертольд.

— Прошу извинить, но это совершенно вас не касается.

Как, впрочем, и меня.

Лицо Арианы стало мертвенно-бледным. Она внутренне молилась только об одном — чтобы не дрогнул голос, иначе Хедвиг, так хорошо ее знающая, сразу обо всем догадается.

— А что касается Герхарда, то он совсем недавно был здесь.

— Когда это «недавно»? — с подозрением осведомилась Хедвиг. — Мальчик за всю жизнь ни разу сам не застелил за собой постель.

— Постель застелила я. А теперь, если позволите, я хотела бы немного поспать.

— Разумеется, фрейлейн, — чопорно кивнул Бертольд и жестом позвал Хедвиг за собой.

Оставшись одна, Ариана опустилась в любимое кресло Герхарда. Он была бледна и дрожала от страха. Господи, что теперь будет? Закрыв глаза и прижав пальцы к губам, она мысленно представляла себе картины одна страшнее другой, Но действительность оказалась еще ужаснее. Полчаса спустя в дверь решительно постучали.

— Не сейчас! — крикнула Ариана, — Я отдыхаю.

— Неужели, фрейлейн? Тем не менее вам придется извинить мое вторжение.

В комнату вошел лейтенант вермахта.

— Тысяча извинений, фрейлейн.

Ариана изумленно вскочила на ноги. Неужели офицер пришел за Герхардом? Да он не один! В прихожей ждали еще трое солдат. Тем временем лейтенант решительно приблизился к ней и повторил:

— Еще раз прошу извинить, фрейлейн.

— Не стоит извинений, — учтиво ответила Ариана, наскоро закалывая волосы. Она набросила на плечи синий кашемировый свитер и с нарочитой неторопливостью двинулась к двери.

— Может быть, мы поговорим внизу?

— С удовольствием, — кивнул лейтенант. — Заодно вы сможете захватить плащ.

— Плащ? — с бьющимся сердцем переспросила Ариана, — Да. Капитан считает, что будет лучше, если мы побеседуем у него в кабинете, а не будем играть в светские чаепития.

Глаза офицера блеснули недобрым блеском, и Ариана внутренне содрогнулась от отвращения. Судя по всему, этот человек был настоящим нацистом — начиная с отворотов мундира и до самых глубин души.

— Что-нибудь случилось?

— Очень может быть. Надеюсь, вы сами нам все объясните.

Неужели они схватили Герхарда и отца? Нет, этого не может быть! Ариана спускалась по лестнице, сохраняя внешнее спокойствие. Внезапно она сообразила, что они ничего достоверно не знают, иначе им не понадобилось бы устраивать ей допрос. А раз они ничего не знают, нужно молчать.