Даниэла Стил - Кольцо

Штурмовик долго стоял перед ней, разглядывая свою жертву. Потом со всей силы влепил ей пощечину.

— Шлюха! Стерва поганая! На месте твоего мужа я бы тебя прикончил. Ничего, скоро наступит день, когда за такое мы будем убивать. Надо было бы прикончить тебя вслед за твоим еврейским ублюдком. Ты — грязная, подлая сука! Ты позоришь свою расу, свою страну. Шлюха!

Он развернулся и, грохоча сапогами, вышел из спальни.

Внизу громко хлопнула дверь.

Кончено, все кончено… Дрожа всем телом, Кассандра опустилась на колени. Из обеих грудей сочилась кровь, лицо распухло от ударов, из глаз текли слезы. Молодая женщина легла на пол и затряслась от рыданий.

Она пролежала так долго, возможно, несколько часов.

Она бы отдала все на свете, лишь бы вернуть Дольфа. Думать о дальнейшем было страшно. Внезапно Кассандра подумала, что убийцы могут вернуться, могут поджечь дом, чтобы замести следы. Она лихорадочно стала одеваться. На пороге спальни Кассандра замерла, еще раз глядя на комнату, где родилось их счастье. Она не могла отвести глаз от того места, где видела Дольфа в последний раз. Кассандра непроизвольно подняла его одежду, разбросанную по полу. Всего несколько часов назад, прежде чем броситься друг другу в объятия, они беззаботно сбрасывали с себя все до последней нитки.

Кассандра поднесла к лицу его рубашку, вдохнула знакомый аромат, отдававший лимоном и пряностями. Потом, не выдержав, выбежала из комнаты и бросилась вниз по лестнице.

В прихожей на полу растеклась лужа крови; алый след тянулся к двери — здесь палачи тащили тело к выходу. Кассандра выскочила на улицу, со всех ног бросилась к автомобилю, припаркованному возле тротуара.

Она не помнила, как добралась до Грюневальда. Всю дорогу Кассандра судорожно держалась за руль, сотрясаясь от рыданий. Перед домом она кое-как выбралась из машины, открыла ворота, отперла входную дверь. Стараясь не шуметь, с залитым слезами лицом, она взбежала по лестнице, юркнула в спальню и затравленно огляделась по сторонам. Наконец она дома. Вот ее комната, ее розовая спальня… Розовый цвет был повсюду, розовые стены начали кружиться все быстрее и быстрее. Кассандра без чувств рухнула на под.

Очнулась она в кровати, с холодным компрессом на лбу.

В комнате было темно, но откуда-то доносилось странное гудение. Кассандра не сразу поняла, — что этот гул звучит у нее в голове. Затем она увидела Вальмара. Он смотрел на нее сверху вниз, прикладывал к ее лицу что-то влажное и тяжелое. Потом ее обнаженной груди коснулась горячая ткань, и Кассандра дернулась от мучительной боли. Прошло много времени, прежде чем гул умолк, а взгляд прояснился. Теперь Кассандра смогла отчетливо видеть Вальмара — он сидел на стуле перед кроватью. Муж ничего не говорил, и Кассандра тоже молчала, глядя в потолок остановившимся взглядом.

Вальмар не задавал ей никаких вопросов, лишь время от времени менял компрессы. В спальне было темно. Иногда раздавался стук в дверь, но Вальмар отсылал прислугу прочь.

Наконец, бросив на мужа благодарный взгляд, Кассандра погрузилась в сонное забытье. Когда она проснулась, была уже полночь. Из соседней комнаты пробивался приглушенный свет лампы, и Кассандра увидела, что муж по-прежнему сидит рядом.

Он понял, что она больше не спит, что шок прошел. Он должен был выяснить, что произошло, — ради нее и ради себя.

— Кассандра, поговори со мной. Расскажи мне, что случилось.

— Я тебя опозорила, — едва слышно прошептала она.

Он резко качнул головой и взял ее за руку:

— Не говори глупостей. Дорогая, объясни мне, в чем дело. Я должен это знать.

Вальмар сидел у себя в кабинете, когда вбежала горничная Анна и закричала, что фрау фон Готхард лежит у себя в спальне полуживая. С ней произошло что-то ужасное. Вальмар в панике бросился к Кассандре и увидел, что она лежит без сознания, жестоко избитая. Догадаться о том, что произошло, было нетрудно.

— Кассандра, говори же, — попросил он.

— Этот человек… Он хотел убить меня… Изнасиловать…

Я рассказала ему, кто я…

У Вальмара сжалось сердце от страха.

— Кто это был?

— Они… они схватили его. — Кассандра перешла на шепот:

— Они схватили Дольфа… Они его били… Он лежал весь в крови… Потом… Они утащили его…

Она рывком села на постели, и ее долго, мучительно рвало. Вальмар беспомощно суетился возле нее, держа в руках розовое полотенце с монограммой.

— Один из них остался… Он хотел… Я сказала ему… Я сказала… — Ее лицо скривилось. — Они думали, что я еврейка.