Даниэла Стил - Кольцо

Кассандра резко обернулась к мужу:

— Вальмар, я не знаю, что делать. Мне трудно верить в то, что мы живем не в кошмарном сне. Что происходит с нами, с Германией? Неужели всему причиной этот идиот с усиками?

— Очень может быть. А скорее всего дело в том, что этот человек пробудил безумие, таившееся в наших душах. Может быть, все эти люди так восторженно встретили его, потому что давно уже ждали этого часа…

— Неужели никто не может его остановить?

— Думаю, уже поздно. Он заразил своим безумием весь народ, пообещал людям богатство, успех, процветание. На неискушенные умы это действует как гипноз. Противоядия не существует.

— А что будет с нами, с остальными?

— Поживем — увидим. Но с твоим другом, Кассандра, все ясно. Если дела и дальше пойдут подобным образом; долго ждать ему не придется. Ради Бога, послушай меня. Поезжай к моей матери, поживи какое-то время у нее, обдумай все как следует. Отдохни от нас обоих.

Но Кассандра не желала быть вдали от них. И еще она знала, что не должна оставлять Дольфа.

— Хорошо, я подумаю об этом, — сказала она, и Вальмар понял по ее тону, что надежды нет.

Больше он ничего не мог сделать. Впервые за свои без малого шестьдесят лет жизни Вальмар фон Готхард был побежден. Он медленно поднялся и направился к двери.

— Вальмар! — окликнула его Кассандра, протянув к нему руку. — Не смотри так на меня… Мне очень жаль, что все так получилось…

Он становился у дверей:

— Тебе жаль. Мне тоже жаль. Боюсь, нашим детям тоже будет о чем пожалеть. Ты губишь себя и, возможно, губишь всех нас.

Но Кассандра фон Готхард ему не поверила.

В феврале Вальмар и Кассандра присутствовали на Весеннем балу. Погода была еще зимняя, но все уже праздновали приближение весны. Под длинной горностаевой шубой на Кассандре было изысканно-простое бархатное платье с низким вырезом и расширяющейся от талии юбкой. В этом белоснежном наряде, дополняемом легкими атласными туфельками, с распущенными волосами, Кассандра казалась небесным созданием, лишенным каких бы то ни было земных забот. Невозможно было догадаться, что эта молодая женщина полдня ссорилась со своим возлюбленным из-за его неопубликованной рукописи, что она находится в крайне натянутых отношениях с мужем, с которым почти не разговаривает. С колыбели Кассандру приучили не проявлять на публике своих чувств — для чувств предназначена супружеская спальня. Поэтому фрау фон Готхард вела себя, как всегда, безупречно: ласково улыбалась всем знакомым, танцевала с друзьями и коллегами Вальмара. Ее появление в зале привлекло всеобщее внимание — Кассандра фон Готхард всякий раз поражала окружающих элегантностью своих туалетов и неземной красотой.

— Вы обворожительны, фрау фон Готхард. Просто настоящая снежная королева, — сказал очередной партнер по танцу, кажется, какой-то банкир. Вальмар был знаком с ним, и когда тот попросил позволения пригласить Кассандру на тур вальса, разрешение было тут же дано.

Плавно кружась по залу, Кассандра то и дело посматривала на мужа, беседовавшего о чем-то с друзьями.

— Спасибо, — поблагодарила она за комплимент. — Вы знакомы с моим мужем?

— Немного, Имел удовольствие встречаться с ним на ниве делового сотрудничества. Но последний год моя… деятельность почти не связана с финансами.

— Вот как? Решили устроить себе отпуск? — любезно улыбнулась Кассандра.

— Отнюдь. Просто я перестал заниматься коммерцией и помогаю нашему фюреру отрегулировать финансовую систему рейха.

Эти слова были произнесены с таким апломбом, что Кассандра взглянула на своего партнера с некоторым удивлением.

— Ясно. Должно быть, вы очень заняты.

— Безусловно. А чем заняты вы?

— Дети и муж отнимают довольно много времени.

— А что вы поделываете в свободное время?

— Что, простите?

Кассандре стало неуютно рядом с этим бесцеремонным господином.

— Я слышал, что вы вроде бы покровительствуете искусствам.

— В самом деле?

Ей уже хотелось только одного — чтобы этот танец поскорее закончился.

— Да, мне так говорили. — Финансист вежливо улыбнулся, но взгляд его оставался ледяным. — На вашем месте я не стал бы тратить столько времени на ерунду. Видите ли, наша концепция искусства в скором времени претерпит значительные изменения.

— Вот как?

Кассандре показалось, что она сейчас упадет в обморок.

Кажется, этот человек предостерегал ее насчет Дольфа. Или, может быть, она сходит с ума и ей уже слышится угроза в самых невинных словах?