Даниэла Стил - Кольцо

— Ты имеешь полное право гордиться, дорогой.

Она взглянула на Ноэля из-под соломенной шляпы, и так же, как это часто происходило с Максом, сына поразило, насколько молодо она выглядит. Ариана оставалась поразительно хорошенькой — почти как в юности.

Ноэль покачал головой и усмехнулся.

— Я не говорил, что горжусь собой, — прошептал он. — Я имел в виду, что горжусь тобой.

Она в ответ засмеялась от удовольствия, коснулась его щеки и взяла под руку.

— Ты не должен говорить подобные веши матери, Ноэль.

— Вот именно. И кроме того, — Макс шутливо нахмурился, — я ревную.

Все расхохотались, и Ариана высвободила руку.

— Итак, когда ты приступишь к работе, Ноэль?

— Какого черта! Я не собираюсь работать сейчас же, дядя Макс! Вы шутите? У меня же каникулы!

Ариана поглядела на него весело и недоуменно:

— Вот как? Куда же ты намерен отправиться?

Он ей ничего об этом не говорил. Но ведь он теперь мужчина. Она и не ждала, что сын будет посвящать ее в свои намерения. Ариана училась отвыкать от сына постепенно, с помощью Макса, еще с тех пор, когда в 1963 году он уехал в Гарвард.

— Я думаю поехать в Европу.

— Правда? — изумилась Ариана.

Они много путешествовали вместе: в Калифорнию, в Аризону, на Большой Каньон, в Новый Орлеан, в Новую Англию… куда угодно, но только не в Европу, потому что ни Макс, ни она сама не находили в себе сил поехать туда. Зачем возвращаться в забытые места, смотреть на знакомые улицы, на дома, где когда-то жили люди, которых ты любил, люди, которые ушли из твоей жизни, но не забыты? Макс и Ариана давно договорились никогда не заглядывать в прошлое.

— Куда в Европу, Ноэль? — спросила она, внезапно побледнев.

— Я еще не решил. — Потом мягко произнес:

— Может быть, я заеду в Германию, мама. Я должен… Я хочу… Ты понимаешь?

Она медленно кивнула сыну, который так незаметно превратился в мужчину.

— Да, дорогой, я понимаю.

Она с удивлением осознала, что это причиняет ей боль.

Она так жаждала сделать его стопроцентным американцем, так стремилась к тому, чтобы в его жизни не осталось места для Германии! Она не желала встречи со старым!

— Не надо так расстраиваться, Ариана, — сказал Макс, когда Ноэль ушел, чтобы принести ленч. — Для него это вовсе не «возврат в прошлое». Он просто собирается увидеть то, о чем столько слышал, о чем читал. Ты придаешь этому слишком большое значение. Поверь мне.

Она вымученно улыбнулась:

— Может быть, ты прав.

— Это всего лишь здоровое любопытство, поверь мне.

Кроме того, это не только твоя страна, Ариана, это страна его отца.

Оба знали, что все связанное с отцом было для Ноэля священно. Для него Манфред всегда был чем-то вроде бога.

Ариана все рассказала ему об отце: как тот спас ее от нацистов, каким он был хорошим человеком, как они любили друг друга. Ноэль видел фотографию отца в форме. От мальчика ничего не утаили, не скрыли даже мельчайших подробностей.

Макс посмотрел на нее и снова сжал ее руку.

— Ты хорошо воспитала его, Ариана.

— Ты правда так считаешь? — Она лукаво покосилась на него из-под шляпы.

— Да.

— А разве ты не приложил к этому руку?

— Разве самую малость…

— Макс Томас, ты несносный лгун. Он такой же твой сын, как и мой.

Макс поцеловал ее в шею и только потом ответил:

— Спасибо, дорогая.

Они вздрогнули, когда откуда-то неожиданно возник Ноэль с подносами в руках и широченной улыбкой на лице.

— Если вы будете и дальше так целоваться, то все вокруг поймут, что вы не женаты.

Все расхохотались, а Ариана покраснела:

— Перестань.

— Не смотри на меня так, мама. Это не я сижу тут в обнимку, как подросток, да еще при свете дня! — Они снова рассмеялись. — Приятно видеть вас столь счастливыми.

— А разве мы не всегда такие? — удивилась Ариана и взглянула сначала на Макса, а потом на сына.

Ноэль утвердительно кивнул:

— Да, поразительно, но факт. Это встречается довольно редко.

Он опять улыбнулся, и на этот раз Ариана без всякого стеснения поцеловала Макса.

— Может быть.

Они сидели, завтракали, вот-вот должны были начаться приветственные речи почетных гостей. Вдруг Ноэль вскочил и замахал руками, подзывая кого-то. Мантия его колыхалась, он знаками просил кого-то подойти. Потом он сел на место и широко улыбнулся — глаза его победно глядели на мать и Макса.

— Она идет.

— Она? — переспросил Макс, и на этот раз покраснел Ноэль.

Через минуту к их столику подошла молодая девушка.