Даниэла Стил - Кольцо

А Рут Либман думала совсем о другом. Она надеялась, что присутствие в доме молоденькой и хорошенькой девушки поможет Полу отвлечься от его несчастья. За две недели Ариана буквально расцвела, хотя приступы недомогания все еще не оставили ее. Такого идеального цвета лица Рут никогда в жизни не видывала: просто бархат нежнейшего персикового оттенка. Да еще эти глаза — словно подернутые росой цветы вереска. Звонкий, солнечный смех, грациозная фигура, ясный и острый ум. Такой дочерью гордилась бы любая мать, думала она, представляя Ариану рядом с Полом.

Однако состояние девушки по-прежнему вызывало у нее тревогу. Заставив себя на минуту забыть о сыне, Рут нахмурилась и строго посмотрела на свою подопечную, которой от этого взгляда стало неуютно.

— Скажите-ка, юная леди, почему вы не сообщили мне, что вчера утром упали в обморок? Ариана, ведь мы виделись за обедом, а ты мне об этом не сказала.

Об обмороке Арианы ей доложили слуги.

— Но мне сразу же стало лучше.

Ариана попыталась улыбкой смягчить недовольство Рут, однако та по-прежнему сохраняла суровый вид.

— Ты должна говорить мне, если с тобой случается нечто подобное. Это понятно?

— Да, тетя Рут.

Между собой они договорились, что Ариана будет называть ее именно так.

— И часто это с тобой происходит?

— Нет, это было всего один или два раза. Я думаю, это случается из-за усталости или когда я проголодаюсь.

— Да ты все время ходишь голодная. Я же вижу — ты ничего не ешь.

— Я исправлюсь…

— И учти — если с тобой снова случится обморок, я должна узнать об этом не от слуг, а от тебя. Ясно?

— Да. Извините. Просто я не хотела вас беспокоить.

— Ничего, меня беспокоит гораздо больше то, что я могу ничего об этом не узнать. — Тут выражение ее лица наконец смягчилось, и Ариана улыбнулась. — Милая девочка, я действительно очень о тебе тревожусь. Важно, чтобы именно сейчас, в первые месяцы, мы как следует заботились о твоем здоровье. Ты должна полностью поправиться, избавиться от тяжелых воспоминаний. Если не сделать этого, будешь расплачиваться всю жизнь.

— Извините меня, тетя Рут.

— Не нужно извиняться. Просто будь к себе повнимательнее. Если обмороки будут продолжаться, я отведу тебя к врачу. Договорились?

В последний раз Ариана проходила врачебный осмотр перед выпиской из больницы.

— Обещаю, что в следующий раз непременно скажу вам сама. Но вы не беспокойтесь, у вас и без меня забот хватает, ведь на следующей неделе приезжает Пол. Как вы думаете, первое время ему придется посидеть дома?

— Нет, я думаю. Он вполне может передвигаться, если не будет проявлять излишней резвости. Придется мне установить наблюдение за вами обоими.

Однако наблюдение за Полом устанавливать не пришлось.

Когда он, вернувшись домой, узнал о замужестве Джоанны, два дня никто из домашних его не видел — Пол заперся у себя в комнате. Он не пускал к себе никого, даже сестер. В конце концов Сэм не выдержал, ворвался к нему и заставил прекратить это затворничество. Перед домашними молодой человек предстал бледным, небритым, с потухшим взглядом.

Надо сказать, что и остальные члены семьи выглядели немногим лучше. После долгих месяцев страха и тревоги за сына и брата им было больно видеть, что он так страдает.

Вернулся наконец в родительский дом, и тут такой удар. Сэм обрушился на сына с гневными упреками, обвиняя его в эгоизме и инфантилизме. В ответ Пол тоже рассвирепел, и эта вспышка ярости помогла ему выйти из депрессии.

На следующее утро он вышел к завтраку все такой же бледный, с красными глазами, но уже чисто выбритый. С домашними он разговаривал сквозь зубы, но по крайней мере уже от них не прятался. Трапеза прошла в гробовом молчании. Пол кидал свирепые взгляды на всех, кроме Арианы, которую, казалось, вообще не замечал. В самом конце завтрака, словно очнувшись, он уставился на нее с выражением глубочайшего изумления на лице.

Ариана не знала, улыбаться ей или сохранять невозмутимость. Честно говоря, его взгляд испугал ее — он был такой пронизывающий, словно Пол требовал ответа: что она делает за его столом, в его доме? Пытаясь соблюсти приличия, Ариана кивнула и отвела глаза, однако чувствовала на себе все тот же испепеляющий взгляд. Когда она посмотрела на Пола вновь, он набросился на нее с вопросами:

— Из какой части Германии вы родом?

Он не назвал ее по имени. Сэм и Рут, говорившие между собой, замолчали на полуслове.

— Я из Берлина, — ровным тоном ответила Ариана, глядя ему прямо в глаза.