Даниэла Стил - Перепутье

— Как тебе понравился ленч?

— Очень понравился. — Сейчас он выглядел куда более счастливым, чем раньше; он просто сиял, держась за руку отца. — Мы идем на кукольный спектакль.

— Хотите пойти с нами? — с улыбкой предложил Ник; Лиана не знала, что ответить. Она хотела подождать Армана в каюте, но, с другой стороны, можно оставить ему записку и отвести детей на спектакль.

— Да, пожалуй. Я зайду за девочками, и мы догоним вас. — Возвращаясь в «Трувиль», Лиана подумала, что Хиллари Бернхам, вероятно, не слишком много времени уделяет сыну, и она была недалека от истины. Мари-Анж и Элизабет играли у себя в комнате. Гувернантка хотела уложить их поспать, но Лиана их спасла. Она быстро набросала записку Арману: «Ушла с девочками на кукольный спектакль. Целую, Лиана», и они втроем побежали в детскую игровую комнату, расположенную на той же палубе. Представление должно было вот-вот начаться. Лиана и девочки уселись на свободные места рядом с Ником и Джоном. Свет тут же погас, и на сцене появились куклы. Следующий час пролетел незаметно под смех и восклицания детей, которые от души веселились и аплодировали.

— Вот здорово! — Джон широко улыбался Нику. — Можно мы пойдем на карусель? — Карусель как раз начинала работать, стюардессы помогали детям взбираться на лошадок, неподалеку другие стюардессы готовили огромные порции мороженого. «Нормандия» оказалась сказочной страной не только для взрослых, но и для детей. Элизабет и Мари-Анж тут же оседлали лошадок по соседству со своим новым другом, вся тройка весело замахала руками, и карусель закружилась.

Лиана и Ник некоторое время смотрели на смеющихся и болтающих ребятишек.

— Мы встретили вашего сына сегодня утром в бассейне, и мне сразу показалось, что я его уже где-то видела, — сказала Лиана. — Если бы не волосы, он был бы вашей точной копией.

— А девочки — вашей.

Лиана считала, что Элизабет больше похожа на Армана, но обе унаследовали ее белокурые волосы. В молодости Арман был брюнетом, почти таким же, как маленький Джон, и даже сейчас, когда его голова почти поседела, все же было очевидно, что он никогда не был блондином. Ник же, широкоплечий, зеленоглазый, светловолосый, напоминал викинга.

— Они надолго запомнят это веселое путешествие.

Лиана кивнула. Ей подумалось, что она сама вряд ли запомнит его как особенно веселое, как, впрочем, и Ник. Ее все больше угнетало постоянное отсутствие Армана. Хиллари, как видно, тоже не баловала Ника своим обществом. Во всяком случае, на ленч Ник пришел один. Интересно, думала Лиана, как развлекается эта Хиллари. Она явно принадлежит к тому типу женщин, которые чувствуют себя хорошо только в окружении мужчин, когда на них шикарные платья, меха и драгоценности. Трудно представить ее плавающей в бассейне, читающей на палубе или играющей в теннис. И, как бы прочитав ее мысли, Ник повернулся к ней.

— Вы уже играли в теннис?

— Нет. Боюсь, я играю не слишком хорошо.

— Я тоже, но если у вас найдется время, я бы с удовольствием составил вам компанию. Я видел вашего мужа сегодня в курительной комнате, у него, наверное, много работы; если он не возражает, я с радостью сыграю с вами. — Он говорил чистосердечно, без всякой задней мысли, и Лиана подумала, что он, наверное, очень одинок.

— Разве миссис Бернхам не играет? — Нику показалось, что Лиана произнесла это с мягким укором.

— Она играла в детстве, в Ньюпорте, но теперь не хочет. — Он помолчал. — Вы из Сан-Франциско, не так ли?

Лиана удивилась тому, что он это знает; Ник прочитал на ее лице немой вопрос и с улыбкой ответил:

— Вчера кто-то упоминал вашу девичью фамилию — Крокетт, кажется? — Она кивнула. — Мой отец не раз имел деловые контакты с вашим отцом. — В это легко было поверить — ее отец заключал множество контрактов на поставку стали для своих кораблей. — У нас был даже офис в Сан-Франциско. Прекрасный город, но мне всегда казалось, что он находится где-то на краю света.

— Париж — тоже не такое уж плохое место, — улыбнулась Лиана.

— Конечно. — Ник усмехнулся. И на «Нормандии» совсем неплохо, да и во всех других местах, где им с Хиллари приходилось бывать. Плохо другое — то, что Хиллари ничего не нравилось, но на то у нее имелись свои причины. — Вашего мужа переводят во Францию?

— Не знаю, надолго ли. Он многие годы жил за рубежом, я думаю, начальство решило, что ему пора немного побыть дома.

— А где вы жили до Штатов?

— В Лондоне, а еще раньше в Вене.

— Я очень люблю эти города. Надеюсь, мне удастся туда заехать, когда буду возвращаться из Берлина. — Он сказал это спокойно и просто, как бы желая подчеркнуть, что ему нечего скрывать. Лиана не верила своим ушам.