Даниэла Стил - Перепутье

Совершенно другая сцена происходила в это время в соседнем люксе, «Довиле», — Хиллари по обыкновению устроила скандал. Ник едва увел ее из Большого салона, где она в конце концов нашла интересного партнера для танцев. Ник довольно долго наблюдал за ее ужимками; наконец, поблагодарив капитана за прекрасный вечер и извинившись, увел ее в номер.

— Кто ты такой, черт возьми, чтобы мной распоряжаться?

— Я тот, кого ты ненавидишь больше всего на свете, — твой муж, человек, который держит конец твоей золотой цепи.

Он старался подавить свой гнев. Хиллари, хлопнув дверью, ушла в спальню, и теперь уже Нику пришлось искать спасения в шотландском виски. Сидя за бутылкой, он вспомнил Армана де Вильера и Лиану. Какая прекрасная пара, думал он, с восхищением вспоминая, с каким изяществом и достоинством держалась Лиана. Очень яркая женщина по-своему — ее благородная красота не осталась незамеченной даже рядом с гораздо более броской внешностью Хиллари. Допив четвертый стакан, Ник пришел к заключению, что уже порядком устал от Хиллари и ее выходок. Боль, которую она причиняла ему, становилась нестерпимой. Было три часа ночи, когда он допил бутылку и вошел в спальню. Хиллари, приняв снотворное, уже крепко спала, чему Ник весьма обрадовался.

Морской воздух делал свое дело. Пассажиры «Нормандии» спали великолепно, проснулись раньше обычного и позавтракали с таким аппетитом, что стюарды сбились с ног, разнося по каютам тяжелые подносы с едой. Арман сидел в столовой с дочерьми и гувернанткой, а Лиана принимала ванну. Девочкам не терпелось поскорее отправиться в путешествие по кораблю.

— Что же вы собираетесь делать сегодня? — Арман улыбался дочерям, доедая копченого лосося, а Мари-Анж, глядя на него, корчила смешные рожицы. — Хочешь попробовать? — поддразнил он ее, она энергично затрясла головой.

— Нет, спасибо, папа. Мы сейчас пойдем с мадемуазель в бассейн. Ты хочешь с нами?

— Мне надо утром немного поработать с мсье Перье, может быть, мама составит вам компанию?

— Куда это вы приглашаете маму? — В дверях появилась Лиана в белом кашемировом платье и белых замшевых туфельках, длинные светлые волосы собраны сзади в аккуратный узел Она выглядела свежей, как английская роза; Арман вздохнул, сожалея, что не задержался подольше в постели. — Доброе утро, детки. — Она поцеловала дочерей, улыбнулась гувернантке и подошла к Арману.

— Ты просто восхитительна, дорогая — И он действительно восхищался ею, она видела это и ласково улыбнулась.

— Даже утром? — Лиана была польщена.

Арман всегда замечал, во что она одета и как выглядит, и по его взгляду она легко определяла, когда была особенно для него желанна. Теперь уже ей, как недавно Арману, захотелось, чтобы он дольше задержался в спальне. Но он так торопился выскочить из постели, потому что его ждала работа, правда, он успел пообещать Лиане, что освободится до ленча. — Итак, что же я должна сделать?

— Поплавать с девочками в бассейне. Ну что, неплохая мысль?

— Просто замечательная. — Она с улыбкой повернулась к Мари-Анж и Элизабет. — Но сначала я хочу немного почитать и, может быть, немного пройтись. Но у нас останется еще масса времени, и мы успеем поплавать. — Она снова улыбнулась девочкам и, наливая себе чаю, взглянула на Армана. — Знаешь, если я все это съем, то в Гавре буду весить двести фунтов. — Она обвела взглядом уставленный едой стол и взяла кусочек подрумяненного хлеба.

— Думаю, тебе это не грозит. — Арман принял из рук жены чашку чая и взглянул на часы. И тотчас же у входной двери зазвенел колокольчик. Это оказался Жак Перье со своим вечным портфелем в руках. Гувернантка впустила его в столовую — Жак торжественно приветствовал Лиану и Армана и с мрачным видом уселся на стул. Он, как всегда, был невероятно озабочен предстоящей работой. Арман со вздохом встал.

— Увы, дорогие дамы, но мне пора. — Он с улыбкой кивнул помощнику и зашел в спальню за своим портфелем. Когда минуту спустя он появился в столовой, его лицо уже стало озабоченным — было видно, что мысли его целиком заняты работой. — Мы ушли.

Арман помахал рукой дочкам. Выйдя на палубу, он предложил Перье пойти в мужскую курительную комнату, расположенную двумя палубами ниже. В это время дня там не должно быть многолюдно, и они смогут спокойно поработать в этом огромном помещении, заставленном кожаными диванами и легкими стульями. Перье не возражал. Он уже провел там весь прошлый вечер, не очень интересуясь танцами в Большом салоне. Жак предпочел заняться дипломатическими бумагами, готовясь к новому рабочему дню. Он пробыл в курительной почти до полуночи, а возвращаясь к себе, заглянул перекусить в кафе-гриль.