Даниэла Стил - Удар молнии

Алекс не хотелось пугать свою дочь или вводить ее в заблуждение.

— Нет. Просто мне было очень больно, и меня забинтовали.

— Как же это могло случиться? — удивленно спросила Аннабел, не понимая, что произошло с матерью в этой ее поездке. Сэм посмотрел на нее с раздражением. К счастью, девочка пошла играть в другую комнату, забыв, к радости Алекс, о заданном ей вопросе. У нее все равно не было ответа. Объяснять своей дочери, как это могло случиться, ей совершенно не хотелось.

Но Сэм не мог удержаться от замечаний. Ему не нравилась эта тема.

— Зачем ты ей это все объясняешь? Что это за тема для разговора с ребенком? Ей три с половиной года, и ей совсем это не нужно.

Ему это тоже было не нужно в его пятьдесят лет.

— И мне не нужно, Сэм, но так или иначе мы не можем от этого отвернуться. И потом, она меня спросила. Она сидела у меня на коленях и почувствовала, что мое тело изменилось.

— Тогда не позволяй ей сидеть у тебя на коленях. Есть масса способов избежать контактов с твоим телом.

— Я уже заметила. Ты успешно пользуешься большинством из них, — огрызнулась она. Сэм очень тщательно избегал ее. Днем он вдруг сказал ей, что должен пойти на работу, поразив Алекс до глубины души. В выходные дни он редко ходил на работу. Но теперь она знала, почему он это делает. Он просто не мог находиться рядом с ней.

Алекс и Аннабел провели вечер дома за приготовлением печенья. По телевизору показывали «Питера Пэна» и «Русалочку». Сэм ушел в три часа, когда обстановка в доме настолько накалилась, что Алекс даже была рада его исчезновению.

Ей трудно было выдержать это напряжение. Между ними словно был пропущен заряд электричества.

— Почему папа так на тебя сердится? — спросила Аннабел, когда они резали тесто. Алекс остолбенела.

— С чего ты взяла, что он на меня сердится? — откликнулась она, пораженная интуицией своей дочери.

— Он с тобой разговаривает, только если ему что-то очень нужно.

— Может быть, он просто устал, — объяснила Алекс, возясь с тестом. Аннабел отрывала большие куски и съедала их.

— Он скучал, пока тебя не было. И я тоже, — серьезно сказала она. — Может быть, он сердится из-за того, что ты уезжала.

— Может быть, — согласилась Алекс, не желая впутывать дочь в их отношения. — Я уверена, что, когда он сегодня придет, все будет в порядке.

Алекс поцеловала дочку в веснушчатый нос и протянула ей еще кусочек теста.

Сидя в своем кабинете, Сэм предавался унынию. Работы в офисе у него было мало. Его деятельность предполагала постоянные контакты с клиентами, общение и сделки. Ему никогда не приходилось иметь дело с той лавиной бумажной работы, с которой постоянно сталкивалась Алекс. Он пришел в офис только для того, чтобы сбежать из дома, и теперь чувствовал себя полнейшим идиотом. Сэм избегал своей жены и понимал это.

Он боялся видеть ее тело, боялся чувствовать, что ей больно, боялся, что не сможет обращаться с ней так, как нужно. Гораздо легче было злиться и раздражаться на нее и стараться общаться с ней как можно меньше.

— Что вы здесь делаете?

Сэм вскочил на ноги, услышав чей-то голос. Он был уверен, что он совершенно один. Сигнализация была в порядке, и охранник ничего не сказал ему о том, что здесь кто-то есть.

Наверное, она пришла только сейчас. Это была Дафна. На ней были обтягивающий жакет из черного джерси и черные леггинсы, делавшие ее ноги поистине бесконечными. Волосы она заплела в длинную косу, а на ноги надела ботинки из настоящей английской замши.

— Я думал, что вы в Вермонте, — удивленно сказал Сэм.

— Я должна была поехать. Но Саймон простудился, а его друзья не захотели ехать без него, так что мы остались. И я решила кое-что здесь доделать. Я надеюсь, вы не будете против, Сэм? Я не хотела вам мешать. Когда я вас увидела, мне показалось, что вы где-то далеко — в миллионах миль отсюда.

Эти слова она произнесла с нежным сочувствием, которое не вязалось с ее юной и дерзкой сексуальностью.

— Как ваши дела? — спросила она.

— Не слишком хорошо, а то бы я здесь не сидел, — честно ответил он, вытягивая ноги под столом и играя с карандашом. Удивительно, что с ней он мог говорить обо всем на свете, а с Алекс — ни о чем. — Я даже не знаю, почему я сюда пришел. — Он посмотрел на нее несчастным взглядом, но потом улыбнулся. — Может быть, шестое чувство мне подсказало, что здесь будете вы.

— Это нехорошо, — поддразнила она, — но я принимаю ваше объяснение. Сделать вам кофе?

— Конечно, большое спасибо. — Сэм проводил ее на кухню, ощущая слабый запах ее духов — теплых, мускусных и чувственных. — Простите меня, — внезапно сказал он, когда Дафна повернулась к нему. — На этой неделе я вел себя, как лунатик. Я не знаю, что со мной происходит, и не могу контролировать свое состояние. Я не вправе переносить весь этот ад на вас.