Даниэла Стил - Удар молнии

— Понятно, — кивнул Смит. — Ладно, мистер Паркер, мне нужно некоторое время, чтобы переварить все это, и посмотрим, что будет делать большое жюри. Когда вы должны предстать перед его членами?

— Через два дня.

— Таким образом, у нас есть некоторое время на то, чтобы выработать план действий.

Этот случай явно не нравился адвокату — впрочем, как и сам Сэм, но он чувствовал, что это нужно Алекс. Ясно, что дело обещало быть очень интересным и крупным. Потом Филип Смит оставил их вдвоем, пообещав связаться с Сэмом на следующее утро и позвонить Алекс. И супруги Паркеры впервые за последнее время оказались наедине.

— Прости меня. Я не знал, что тебе столько известно, — сказал он очень смиренно, таким голосом, как будто ему было больно.

— Мне известно достаточно много, — грустно откликнулась Алекс, не желая вести с ним этот бессмысленный разговор. Несмотря на остававшуюся между ними нить и общего ребенка, их семейная жизнь была позади — По-моему, ты увяз по уши, Сэм. Мне очень жаль, что все так получилось. И я надеюсь, что Филип тебе поможет.

— И я тоже, — вздохнул Сэм, с жалким видом глядя на нее через стол. — Прости, что впутываю тебя во всю эту грязь и отнимаю твое время. Ты этого не заслуживаешь.

— И ты тоже. Ты заслуживаешь хорошего пинка под зад, — печально улыбнулась Алекс. — Но не такого сильного.

— Может быть, ты и права, — совсем подавленно ответил он, поглощенный чувством вины за все, что он сделал. — Когда ты узнала о Дафне?

— Я видела, как вы выходили из «Ральфа Лорена» перед Рождеством. Одного взгляда на вас было достаточно, чтобы понять, что между вами происходит. Вычислить остальное было нетрудно. Мне кажется, что я просто не хотела ничего замечать, как ты закрыл глаза на махинации Саймона.

Это было слишком больно, и потом, у меня была масса других причин для беспокойства.

Сэм понимал, как она права, и ему хотелось повернуть стрелки часов обратно и все изменить. Но было уже слишком поздно.

— Мне кажется, я на время утратил рассудок. Я все время вспоминал, как умирала моя мама и что я при этом чувствовал. Понимаешь, мне казалось, что ты стала как она, что ты умрешь и затащишь меня с собой в могилу, как мать сделала с отцом. Я был в панике. Это было похоже на какое-то безумие. Я утратил ясность мысли, и вся моя детская обида на мать вылилась на тебя. Наверное, я действительно сошел с ума. И мой роман с Дафной — это безумие. Таким способом я скрывался от реальности. Но в итоге я причинил боль и тебе, и себе. И теперь я даже не знаю, что и думать. Я не могу понять, действительно ли я был в нее влюблен, или она меня просто окрутила. Ужасное чувство. Я даже не уверен, что хорошо ее знаю.

Но он знал Алекс и то, какую рану он ей нанес. И теперь ему предстояло расплачиваться за это — всю жизнь.

— Может быть, все идет так, как должно идти, Сэм, — философски произнесла Алекс. Хоть и поздно, но он пришел в себя и понял, почему он так с ней обошелся. Все это было следствием его страха потерять ее так, как он потерял свою мать.

— Наверное, ты теперь захочешь развода, — словно читая ее мысли, сказал Сэм.

Алекс хотела было кивнуть в знак согласия, но, посмотрев на своего мужа, такого уязвимого, подавленного и напуганного, она не решилась давить на него.

— Мы поговорим об этом после того, как твои проблемы будут решены.

Ей казалось несправедливым вешать ему на плечи еще и это Несмотря на то что Брок просто жаждал развода, спешить на самом деле было некуда. Месяц или два никакого значения не имели.

— Ты заслуживаешь гораздо большего, чем дал тебе я, — грустно сказал Сэм. Ему вдруг захотелось сказать ей гораздо больше и даже дотронуться до нее, но он решил, что мудрее будет этого не делать. Он был благодарен Алекс за ее снисходительность и не хотел злоупотреблять ею.

Алекс не могла поспорить с тем, что он говорил. Теперь она все окончательно поняла и благодарила судьбу за то, что в этот момент с ней рядом оказался Брок.

— Может быть, у тебя не было выбора, — сказала Алекс, пытаясь быть справедливой. — Наверное, ты просто не мог противостоять этому.

— Это правильно, что я получил такой удар судьбы в наказание за свой идиотизм.

— Ты выберешься, Сэм, — успокоила она его. — На самом деле ты очень хороший человек, а Филип — очень хороший адвокат.

— И ты тоже. Ты настоящий друг, — ответил Сэм, пытаясь сдержать слезы. Они стояли друг против друга, разделенные столом.

— Спасибо, Сэм, — улыбнулась Алекс. — Я буду в курсе происходящего. Позвони мне, если тебе будет нужно.