Даниэла Стил - Удар молнии

Просунув руку ей под юбку, он, как и обычно, не обнаружил там никаких препятствий для своих пальцев. Она не носила ни трусиков, ни колготок, надевая чулки на резинке или на поясе, и Сэму это очень нравилось. У нее была целая коллекция на редкость сексуальных бюстгальтеров, но с трусиками ее отношения не складывались уже довольно давно.

— Сообщите мне, пожалуйста, мое расписание на сегодня, мисс Белроуз, — сказал он, целуя ее. Дафна расстегнула «молнию» у него на брюках и просунула туда свои уверенные пальцы.

— Никаких встреч, никаких сделок, мистер Паркер, — сказала она со своим безупречным английским выговором. — Впрочем, подождите минуту, — она делала вид, что напрягает память, — что-то, кажется, было… а, вот оно…

Достав искомое, Дафна приникла к нему губами, и Сэм откинулся на спинку стула, застонав от удовольствия. Их «встреча» продолжалась недолго, но была исключительно плодотворной. Когда Дафна через некоторое время вышла из его кабинета, она удовлетворенно улыбалась.

Солнечным майским днем игла вонзилась в руку Алекс в последний раз. Брок, как всегда, был рядом. Когда все было кончено, Алекс расплакалась от переполнявших ее чувств. Ей еще нужно было принять шесть таблеток цитоксана, и после этого должна была наступить долгожданная свобода. Заключительный снимок груди, анализ крови, маммограмма — и все.

Рак был побежден. С помощью Брока Алекс пережила шесть чудовищных месяцев химиотерапии.

Назначив контрольную встречу через полгода, Алекс попрощалась с доктором Уэббер и, несмотря на подступающую слабость, почувствовала воздух свободы, как только вышла из ее кабинета.

— Как мы это отпразднуем? — спросил Брок. Они стояли на 57-й улице, не веря тому, что все кончилось.

— У меня есть идея, — загадочно сказала она, глядя ему в глаза. Правда, оба знали, что через час ее будет рвать — в последний раз. Она больше никогда не испытает этого ужаса. Алекс была уверена в этом. Она не допустит, чтобы это повторилось.

Вернувшись в офис, они спокойно занялись работой. Алекс стало плохо, но все равно на этот раз она чувствовала себя иначе. Казалось, ее тело знало, что над ним надругались в последний раз.

Ночью она мирно лежала в его объятиях. Дверь была заперта на случай, если Аннабел проснется. Они наконец решили отказаться от целомудрия в ее доме. Что касалось Сэма, " — о если он не приходил домой к девяти или десяти часам, это означало, что он вообще не придет ночевать.

— И что мы теперь будем делать, Алекс? — спросил Брок.

Они планировали провести лето в Лонг-Айленде, но один из партнеров предложил Алекс пожить в его летнем домике в Истхэмптоне, и эта идея очень понравилась Алекс. Единственное, чего она боялась, — что их роман с Броком таким образом будет обнаружен; впрочем, это было маловероятно. Кроме того, у них была такая хорошая отговорка, что пока никто не обращал внимания на их неразлучность.

— Я бы хотел попутешествовать с тобой, — продолжал он.

— А куда мы поедем? — мечтательно спросила Алекс. Их отношения были воплощением мечты, обещанием счастья в будущем.

— В Париж… Венецию… Рим… Сан-Франциско. — Брок закончил перечисление более реалистично, чем начал.

— Давай, — неожиданно сказала Алекс. У нее должен был быть большой отпуск, но поскольку она довольно долго не работала, ей казалось, что долго отдыхать ей не следует. — В следующем месяце, насколько я знаю, никаких процессов не ожидается. Давай съездим куда-нибудь на несколько дней, это будет интересно и приятно.

— Ты же уже не лечишься, ты забыла? — упрекнул ее Брок, лежа рядом с ней в темноте. — Разве ты не примешь предложение насчет Истхэмптона?

— Пожалуй, — решилась Алекс. Теперь они могли строить планы и сами управлять своей жизнью, могли уехать. Алекс снова была настоящим человеком, со своими надеждами, мечтами, счастьем и будущим.

Следующие несколько недель стали для нее очень напряженными. Она активно включилась в работу, взяла на себя все прежние обязанности, стала готовиться к участию в процессах. В этой запарке она даже не заметила, как закончила пить цитоксан. К первому июня она чувствовала себя более окрепшей и вообще самой собой. В конце месяца они собирались в Сан-Франциско, но до этого им с Сэмом надо было разъехаться и сказать об этом Аннабел.

Сэм наконец-то нашел именно такую квартиру, которую искал. Она была расположена на одном из верхних этажей небоскреба, неподалеку от того места, где они с Алекс жили. Там была красивая столовая, гостиная с захватывающим видом из окон, спальни, комната для прислуги и уютная кухня. Кроме того, там была комната для Аннабел и комната для гостей, в которой должен был жить сын Дафны во время своих приездов в Америку. Правда, Дафна сказала, что лучше она будет навещать его в Англии. Отправлять пятилетнего мальчика в такое путешествие одного было неразумно, а его няньки были такими занудливыми, что их ей здесь видеть не хотелось. Дафна всегда находила уважительные причины для того, чтобы не общаться со своим сыном, и Сэм иногда спрашивал себя, в чем дело — то ли он ужасный ребенок, то ли она — плохая мать.