Даниэла Стил - Удар молнии

— Это своего рода самообман. Тебе приходится все время помнить о своих приоритетах. Но в большинстве случаев игра стоит свеч. Аннабел — замечательный ребенок, и я пытаюсь сделать для нее как можно больше. Сэм тоже очень ее любит конечно, когда он на месте.

Брок понял, что его впечатление о Сэме день ото Дня становится хуже.

В этот вечер они с Броком обедали в изысканном ресторане на 84-й улице. Он рассказывал Аннабел смешные истории и пытался изображать разных животных и персонажей из мультфильмов. И к концу дня они все окончательно подружились. В понедельник Брок снова повез Алекс к доктору Уэббер. Он больше не позволял ей ездить туда одной, потому что отныне она принадлежала ему. И все началось сначала — рвота, усталость и наконец две-три недели приличного самочувствия до следующего раза. Но теперь Алекс казалось, что время просто бежит.

Им удавалось выкраивать время для встреч у нее в квартире, когда там не было Сэма — а его там не было почти все время, — или у него, когда с Аннабел оставалась безотказная Кармен. С каждым днем их взаимное притяжение росло. Однажды они даже, не удержавшись, набросились друг на друга в туалете при ее кабинете. Брок вышел оттуда с не правильно застегнутой рубашкой и развязанным галстуком, заставив Алекс хохотать до боли. Они вели себя как дети, но удовольствие, которое они от этого получали, было безмерным, и потом, они заслужили свое счастье. Алекс заплатила за это слишком высокую цену, а Брок ждал ее слишком долго. Они оба были счастливы, как никогда в жизни. Брок очень нравился Аннабел и Кармен. Старая женщина не могла простить Сэму того, что он сделал со своей женой за последние полгода, поэтому сейчас ей было особенно приятно видеть Алекс счастливой. Даже Лиз поняла что к чему и очень обрадовалась, но ради их спокойствия делала вид, что ничего не замечает.

Теперь они все время работали вместе, больше, чем раньше, и советовались друг с другом по любому поводу. Алекс делилась с ним всеми своими делами. Никто ничего не подозревал — все знали, что, после того как она серьезно заболела осенью, Брок взял на себя часть ее обязанностей, чтобы максимально облегчить ее жизнь. Система их работы и ее результаты производили весьма значительное впечатление. Их отношения были просто идеальными, они были вместе постоянно. Не было часа, во время которого они бы не общались, и эта непрекращающаяся близость совершенно не раздражала ни Алекс, ни Брока. Наоборот, им очень нравилось быть рядом.

Даже Сэм заметил, что его жена изменилась. Она казалась счастливой, на сердце у нее явно стало легче, и в те редкие дни, когда они встречались за завтраком, Алекс даже пыталась шутить и уже не так сердилась на него.

В одно апрельское утро, когда Кармен повела Аннабел в садик, Алекс наконец решилась оторвать его от утренней газеты и спросить, когда он переезжает.

— Ты что, хочешь, чтобы я поскорее исчез? — с некоторым удивлением сказал Сэм.

— Нет, — Алекс печально улыбнулась, — но агенты по недвижимости замучили меня своими звонками. Я думала, ты себе уже что-то подыскал. Я не думаю, что в Нью-Йорке продается так много пентхаусов.

Агенты действительно звонили днем и ночью. И Дафна постоянно напоминала ему об этом. Она достаточно долго проявляла терпение, но теперь ей хотелось завладеть им полностью.

Сэму было не слишком-то приятно возвращаться домой поздно ночью, но он чувствовал свою вину перед Аннабел и считал, что по утрам он должен быть дома.

— Я еще ничего не нашел. Я сообщу тебе, — холодно ответил он. — И кроме того, ты еще не закончила свое лечение, — напомнил он. «Не тянет ли он резину?» — подумала Алекс; впрочем, было ясно, что он просто не хочет оставлять свою дочь.

— Это произойдет через четыре недели, — сказала она с облегчением. Кошмар, начавшийся пять месяцев назад — самые длинные пять месяцев в ее жизни, — наконец-то заканчивался, В последнее время они с Броком только и обсуждали свои планы на будущее. Они уже ходили в кино и театры. Алекс хотелось пойти с ним в оперу, но сил на это у нее не было. На следующий сезон они хотели купить абонемент, но Алекс инстинктивно боялась строить столь дальние планы. — А ты, Сэм? — спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более обыденно. — Что ты будешь делать летом? Или ты еще не решил?

— Я… э-э-э… еще не знаю. Наверное, уеду в Европу на месяц-другой.

Сэм не мог сказать ничего определенного, но Дафне хотелось провести лето в Южной Франции, а Саймон взахлеб расхваливал им яхты, которые можно было нанять. Это было дороже, чем их обычный отдых на Лонг-Айленде или в Мейне, но Сэм мог себе это позволить. Ему казалось, что Дафну нужно вознаградить за ее терпение.