Даниэла Стил - Секреты

— Никто никогда не был ко мне так добр, как ты…

Зак наклонился и поцеловал ее в губы:

— Значит, они были дураки.

«Да я и сам был дураком, — подумал Зак. — Загнал себя в такую жизнь, которая никогда не была мне по нутру». Но теперь он вдруг решил полностью от нее отрешиться и объявил это своему другу. Бобу, пару недель назад. Тот воспринял это с пониманием. Он желал Заку добра, сам же давно имел другого любовника.

— С днем рождения, Джейн, — прошептал Зак и улыбнулся счастливой улыбкой. — Хочешь поплавать?

Ночь была теплая и звездная, у обоих усталость уже прошла и самочувствие было прекрасное.

— Я не захватила с собой купальник. Зак мягко рассмеялся:

— Я уже это где-то слышал. Сдается мне, мы однажды нашли выход из такого положения. Можем повторить…

На этот раз он без смущения разделся при ней, обнажив свое пышущее энергией, почти юношеское тело. Джейн быстро сняла свой розовый тренировочный костюм, белье и все это аккуратно сложила, испытывая под его восторженным взглядом лишь некоторую застенчивость… Они какое-то время молча плавали рядом, когда же достигли мелкой части бассейна, встали на дно, и Зак обнял ее. Джейн чувствовала его тепло и вскипавшую в нем страсть. Тесно прижавшись друг к другу, они целовались; затем, после короткой передышки, Зак опять принялся целовать ее и нежно ласкать ей грудь, потом уложил ее на ступени, и они слились, омываемые теплой водой, оглашая ночной воздух тихими стонами экстаза.

Билл ушел с дня рождения ровно в четверть одиннадцатого. Ему нравилась Джейн, нравилась инициатива Зака дать прием в ее честь, но он был просто не в настроении. Впервые за много месяцев пару недель назад он виделся с Сэнди в баре «У Майка». Сэнди позвонила ему и попросила о встрече именно там, а когда Билл пришел, лишь попросила у него пятьсот долларов. Она клянчила у него эти деньги, говоря, что ей негде жить и не на что есть. Выглядела она ужасно. У Билла от ее вида разрывалось сердце, и он не решился заговорить с ней о разводе. Хотя он и опасался, что все деньги сразу же пойдут на наркотики, все-таки дал ей наличные, которые имел при себе, чуть больше трехсот долларов, и Сэнди сразу же убежала.

Сегодня, однако, она снова ему позвонила и испуганным голосом спросила, нельзя ли им увидеться в одиннадцать вечера. На всякий случай Билл улизнул от Зака пораньше — за сорок пять минут, но дома Сэнди так и не дождался. В полночь он заехал к «Майку» выпить пива, потом направился в Малибу, просто прокатиться. Он понимал, что Сэнди надо выбросить из головы, что она стремительно скатывается по наклонной плоскости и может со дня на день опять превысить дозу. Возможно, в последний раз.

Домой он вернулся в начале третьего и застал там полицию. На улице стояли четыре машины с мигалками и «Скорая помощь». С ужасным предчувствием Билл бросился к крыльцу и открыл дверь. Его ждали, дверь спальни была закрыта. Кроме мрачного вида полицейских, были еще какие-то люди в штатском и фотограф. Когда Билл вошел, двое полисменов вытащили пистолеты. Побледнев, он поднял руки вверх.

— Что случилось?.. Где?..

Билл знал, что она здесь. Должна быть здесь.

— Она все еще в другой комнате. Биллу не понравилось то, как прозвучало это «все еще». Как будто кто-то там ее оставил.

— Где вы были?

Он держал руки поднятыми и не двигался, задаваясь вопросом, занимается ли ею бригада «Скорой», в каком она состоянии, но от неожиданности не решался спрашивать.

— Я ездил… в Малибу.

— Когда вы уехали из дома?

— Около двенадцати часов. Я ждал… ждал кое-кого… но не дождался и поехал в бар выпить пива.

— Кого вы ждали?

— Мою… подругу.

Он чуть не сказал «жену».

Один из полисменов подошел к двери спальни и дал Биллу знак следовать за ним.

— Посмотрите, там ваша подруга? — сказал он.

В спальне полицейских было еще больше. Берни заперли в ванной, откуда доносилось его жалобное завывание. А на кровати лежала Сэнди в изодранной одежде, маленькая, худенькая, как ребенок, с простреленной головой и грудной клеткой. Глаза у нее были открыты, кругом была кровь. Она была мертва. Билл застонал, сделал шаг в ее сторону и опрокинулся навзничь — ему сделалось дурно. Чьи-то руки подхватили его. Он, пошатываясь, вышел обратно в гостиную.

— О Господи… О Господи… — всхлипывал Билл, словно дитя, глядя на полицейских остекленевшими глазами. — Кто это сделал?.. Что…

Билл не мог подобрать слова. Его грубо толкнули на стул.