Даниэла Стил - Секреты

Она посмотрела на него очень-очень ласково. Зак, тяжело вздохнув, снова сел рядом с ней. По всему было видно, что он хочет излить ей душу.

— Когда мне было четырнадцать лет, я учился в школе-интернате… одной из лучших таких школ… Тогда это было что-то вроде шутки… многие ребята забавлялись друг с другом, почти все. Но я — никогда. Мне это не нравилось… пока у нас не появился новый учитель английского языка — высокий, красивый, светловолосый вроде Билла, и того же примерно возраста. Он удостоил меня чести быть его «особым другом», давал почитать книги, брал с собой на рыбалку, в походы. Я восхищался им… и во втором походе он залез в мой спальный мешок, говорил, как я ему нравлюсь, как он меня любит, а потом овладел мной… Мне было четырнадцать лет. Я не знал, что делать. Кому пожаловаться. Думал, мне все равно никто не поверит. Все были о нем очень хорошего мнения, кроме того, он был родственником директора. Когда приехали мои родители, я им ничего не сказал. Я никому не признавался в течение двух лет, пока он не уехал. Тогда я дал себе слово, что больше никогда не буду делать ничего подобного. Я понимал, что это плохо, как бы мне тот учитель ни нравился…

Джейн глядела на Зака широко открытыми глазами, в которых, однако, не было осуждения, а лишь жалость к ребенку, о котором рассказывал Зак.

— Когда я поступил в колледж, то влюбился в очень красивую девушку. Мы даже помолвились. Мне тогда было двадцать два года. Она была просто чудо и тоже собиралась стать актрисой. Мы мечтали, что у нас будет идеальный брак и четверо детей… А потом она встретила другого парня. Я был в отчаянии. Мы оба были слишком молоды. После этого у меня никого не было… до моего первого фильма, черт его подери. Я ужасно хотел сниматься в нем, а режиссер был настоящий сукин сын. Он меня, двадцатитрехлетнего, вусмерть напоил, а наутро я проснулся в его кровати. Один из его юных любовников даже сфотографировал меня пьяным, потом с ним в постели и так далее… можешь себе представить остальное. Этими снимками он стал меня шантажировать и заставлял спать с ним. Так продолжалось почти год. С женщинами я уже не встречался — боялся, что узнают о моей связи с режиссером. Затем на протяжении двух лет я не имел любовников, пока не познакомился с одним хорошим человеком. Он был вдвое старше меня и умел хранить тайны. Никто ничего не знал. После него у меня был еще только один мужчина… Любовью мы с ним не занимаемся уже несколько лет, но остались друзьями. Я всегда боялся разоблачения. Это бы сильно подорвало мой имидж, правда?

Зак снова взглянул на Джейн. По его щекам текли слезы. Она их осторожно вытерла.

— Как ни странно, после Кимберли, той девушки, я никогда не испытывал влечения ни к одной женщине… Пока не познакомился с тобой… Я подумал, что все может измениться… но нет… обратного пути для меня нет… но и «голубых» дел я больше не хочу. Понимаешь, я не хочу втягивать тебя во все это. Что, если я опять полюблю какого-нибудь мужика… через год? Или через десять лет? Что тогда? Для тебя это будет очередная катастрофа. Ты и без меня достаточно настрадалась. Джейн тоже плакала.

— Я люблю тебя, Зак, — сказала она. — Мне все это не важно. Жаль, что с тобой такое случилось. Очень жаль…

Ее голос сорвался в рыдания. Зак крепче обнял ее и опять поцеловал.

— Но для меня это важно. Я думаю о нас обоих.

Джейн поцеловала Зака, он еще крепче прижал ее к себе, и так они сидели долго, пока не стемнело. Тогда Джейн подняла глаза и шепнула:

— Останься здесь на ночь.

— Я не могу.

— Прочему?

— Это будет нечестно. Я не хочу заниматься с тобой любовью.

— Ну, тогда просто пообнимай меня… не оставляй меня одну… Ты мне так нужен.

Зак тоже нуждался в ней, только не знал, как это выразить словами, да и не хотел себе в этом признаваться. Они лежали рядом на диване, пока Джейн не уснула, утомленная переживаниями дня. Зак не спал. Он лежал в темноте, глядел на Джейн, крепко ее обнимал и ощущал волнение, которого не испытывал более двадцати лет. Он не предпринимал никаких действий. Он просто лежал рядом с Джейн и, чувствуя сильнейшее влечение к ней, плакал о прошлом, о своих детских и юношеских годах.

— Полная тишина!.. Мотор!.. Дубль пять!.. Сабина стояла посредине изысканно обставленной гостиной и с яростью смотрела на Зака. Сверкнув глазами, она влепила ему пощечину. Зак схватил ее за руку:

— Я тебе сказал… больше так не делай!

— А ты держись подальше от моей сестры! Ты работаешь на меня, Адриан!