Даниэла Стил - Секреты

— Вот ты нам об этом и расскажешь. Соседи слышали выстрелы. У тебя есть пистолет?

— Нет, — покачал головой Билл.

— Кто она?

— Это моя жена… Последние полгода мы не жили вместе.

— Покажи-ка, парень, твои руки. Полицейские видели у нее на предплечьях следы от иглы, но у Билла предплечья были чистые.

— Тебя кто-нибудь видел после того, как ты отсюда уехал?

— Бармен в баре «У Майка».

— Сколько ты там пробыл?

— Около получаса.

— А потом?

— Просто катался.

— Ее убили в пределах часа назад. Не знаешь, кто это мог сделать?

Билл горестно покачал головой. Из его глаз лились слезы… Ее убили. Как собаку… Он посмотрел на полицейских:

— Она мне звонила сегодня вечером. Судя по голосу, была напугана.

— Чем?

Они не проявляли к нему сочувствия. Они такое уже видели. И слышали подобные россказни.

— Не знаю. Может, кем-то из ее знакомых… может, сутенером… Прошлым летом ее задержали по обвинению в проституции. Ей нужны были деньги на наркотики… Вообще она была порядочной девушкой.

Билл убеждал их, как будто теперь это еще имело какое-то значение.

— Просто она погрязла в наркотиках.

— Это уж точно, — сказав это, старший из полицейских дал знак, и появился санитар с носилками и куском брезента.

— Куда вы ее заберете?

Билл привстал, словно хотел задержать ее, но его толкнули обратно на стул.

— В морг. А тебя заберем с собой.

— Почему?

— А почему бы и нет?

— Я же не убивал ее.

— Ты это скажешь в полиции. А мы тебя задерживаем по подозрению в убийстве.

— Но как вы можете? Я…

Не успел он закончить фразу, как один из фараонов надел ему наручники, а другой тут же объяснил, какие у него есть права. Появился санитар с каталкой-носилками, на которых брезентом было прикрыто малюсенькое тело — все, что осталось от Сэнди. Билл глядел на носилки, вспоминал кровь в спальне и пытался утешить себя надеждой, что она не мучилась, что все произошло быстро… Какой-то негодяй убил ее в их постели, где они когда-то были так счастливы… Биллу казалось, что это кошмарный сон; спотыкаясь, он вышел к машине в окружении полицейских и пару минут спустя уже ехал по направлению к центру города, на заднем сиденье, в наручниках, в состоянии шока, не веря, что такое произошло с ним.

Биллу сказали, что он задержан на сорок восемь часов, пока будет идти расследование, и допрашивали его в течение двух часов. Он был в состоянии полного изнеможения, когда с него сняли наручники, велели раздеться, тщательно обыскали, потом вернули одежду и втолкнули в камеру, где было еще три человека, двое из которых были мертвецки пьяны, а третий угрожал убить нового сокамерника, если тот приблизится к нему хоть на дюйм. Билл сел на узкую койку с матрацем, вонявшим мочой, и задумался, что с ним будет дальше.

— Можно мне позвонить по телефону? — спросил он у охранника.

— Завтра в девять утра.

Но лишь без четверти одиннадцать его вывели из камеры на очередной допрос и только тогда разрешили позвонить. К тому времени он уже на четыре часа опоздал на работу, а сниматься в этот день должен был во всех сценах. Билл не знал, кому и звонить, поэтому позвонил своему агенту. Секретарша велела ему подождать. Инспектора полиции проявляли нетерпение, они хотели поскорее начать допрос.

— Скажите им, пусть поторопятся.

— Не могу. Меня попросили подождать. Билл запаниковал, что ему не разрешат договорить. Наконец Гарри подошел.

— В чем дело? Как ты, малыш?

У Гарри был веселый голос и хорошее настроение. Но оно тут же испортилось. Билл рассказал ему, где находится и почему. Гарри, потрясенный, так и сел за своим письменным столом.

— Что? Ты задержан? Они что, спятили?.. Вот идиоты!..

— Гарри, ты мне можешь найти адвоката? И, ради Бога, не говори никому.

— Ты шутишь? Сегодня к вечеру весь мир будет знать. Господи, Боже ты мой!

— Умоляю тебя!

В маленькой комнатке голос Билла звучал очень зычно. Инспектора с интересом уставились на него.

— Найди мне адвоката и вытащи меня отсюда. Еще позвони на студию и скажи, что меня пару дней не будет.

Подумали они оба об одном, но высказал эти мысли Гарри:

— Векслер узнает, вот что скверно.

— Я с ним поговорю, когда меня освободят. Я ему все объясню.

— Напрасно ты думаешь, что это будет так легко сделать.

Гарри сокрушался, что репутация его подопечного будет опорочена и что Мел может не простить ему обмана.

— Я позвоню моему юристу. А ты ни на какие допросы не соглашайся.