Хидыр Дерьяев - Вьюга

Если овца в теле, она ягненка не бросит, ждет, пока он на ножки встанет да побежит за ней. А если матка слабая от бескормицы, она как дурная делается, вроде и знать не хочет своего ягненка: уходит, и все. Вот и поспевай за матками, брошенных ягнят в хурджун складывай! А то пропадут. Дело это нелегкое, весной трава — чуть не до пояса, поди разгляди в ней ягненка! Одна надежда на умную собаку, Ёлбарсу в таких делах цены не было.

— А что собака может сделать с ягнятами? — Сердар удивленно взглянул на чабана.

— Что может? Ты скажи, чего он не может! Ёлбарс только говорить не мог, а слово любое понимал. Да ему и слов никаких не надо, сам знает, когда что делать. Хочет, бывало, овца ягненка бросить, а он встанет перед ней и рычит — не пускает: жди, мол.

— Не пускает?

— Ни за что не пустит, пока ягненок на ножки не подымется.

— А если сразу несколько овец ягнятся?

— А тогда он вот как делал. Если уж он недоглядел, ушла мать, бросила своего дитенка, Ёлбарс от него не отойдет. Ляжет и лежит, ждет, чтоб тот на ноги встал. Поднимется малыш, Ёлбарс подходит к нему, обнюхать себя дает, чтоб, значит, привыкал к его запаху. Они ведь слепые родятся, ягнятки, глаза у них долго не открываются, все по нюху. Умная овчарка, она и это знает.

— А Алабаш так умеет?

— Нет, молод еще. Но будет уметь, он все превзойдет, всю пастушью науку. Раз собака чистых кровей, она все будет уметь. Ну слушай, как он дальше-то с ягненком. Стало быть, познакомится ягненок с Ёлбарсом, признает его запах, и пес его подманивать начинает. Зайдет спереди и лапами этак стучит, часто, часто… Ягненок подбежит, слышит, запах-то знакомый, скок-скок за собакой. Так пес его к отаре и приведет.

А уж потом-то, в отаре, ягненок, бывало, кроме Ёлбарса и знать никого не хочет, к матери родной не подходит, все за псом норовит. А Елбарс нет чтоб гавкнуть на него, отпугнуть — никогда этого не допускал — опять хитростью действует. Отпрыгнет в сторону, постучит лапами, ягненок — к нему. Он в другую сторону — скок! Играет Ёл-барс, играет с ягненком, пока тот не запутается и отстанет от него. Ёлбарс видит, что отбился от него малыш, и давай тихонечко в сторонку, подальше от отары. Вот что такое настоящая собака!

— А вдруг во время окота волк?

— Не подойдет волк к отаре, если Ёлбарс на посту. Он такой глазастый — за всем уследит. Иной раз бросишь несколько овей, уйдешь с отарой — держать-то ее нельзя, — так он потом соберет всех отставших и пригонит.

— А может, он человек? Только в песьем обличье? — Сердар улыбнулся.

— Тогда б он не мог делать того, что нам с тобой не под силу. Нападет на отару стая волков, ты мечешься, бегаешь, кричишь, а что проку? Ты орешь, а они знай баранам курдюки обрывают…

— А если Ёлбарс? — Сердар даже заерзал, предвкушая удовольствие от того, что сейчас услышит.

— Ёлбарсу волк что мячик! Налетит, вдарит зверя грудью, у того и хребет пополам. Волкам, наверное, лев видится в его обличье — не подходят они к нему — Ёлбарс ведь ни разу курдюком не полакомился!

— Курдюком? — удивился Сердар. — Собаке — самый лучший кусок?

— Лучший не лучший, какой может быть разговор, если твоя собака серого одолела? Тут уж жалеть не приходится. Берешь самую что ни на есть жирную овцу, режешь, а курдюк — псу!

— А если две собаки — обе по волку возьмут?

— Тогда двух овец резать. Каждой собаке по курдюку.

— А если одна — двух?

— Одна два курдюка получит. За каждого волка — курдюк. Так уж положено. Закон.

— Ни разу не слыхал о таком.

— О многом ты еще не слышал, сынок. Молод ты…

— А почему курдюки, а не просто мяса кусок?

— Мясо для этого не годится. Ведь почему ей курдюк бросаешь? Собака, когда волка рвет, ей меж зубов шерсть забивается. А шерсть волчья — она такая зловредная, все зубы потом выпасть могут. А съест собака овечий курдюк, зубы прочистятся…

— Да, дедушка, не слыхал я такого. Мой чабан не рассказывал мне это про собак.

— Да ведь не у каждого чистокровные овчарки есть. Твой чабан, может, такого пса отроду не видал…

— Может, и не видал. Ну, дедушка, я пойду. — Сердар поднялся с кошмы. — Спасибо вам за хлеб, за соль, а больше всего — за рассказы ваши. Когда б еще я такое услышал!

— Ну и ладно, коль угодил я тебе своими байками. Трогайся, сынок. Дорога у тебя и впрямь длинная. Волков не бойся, они в этих местах не скоро объявятся. Они какие были-то: низенькие такие, тело длинное?

— Ага, длинные, длинные! И вроде красноватые…

— А их так и зовут: красные волки. Племя их от шакалов идет. Самые зловредные звери. Добычу всегда сначала песком забрасывают, это чтоб ослепить. Они редко встречаются — это уж тебе повезло! — Старик засмеялся, похлопал Сердара по плечу и вдруг резко обернулся.