Борис Иванов - Ночь Пса

Взяв из ящика стола свой потертый Парабеллум, он нахлобучил шляпу. Коротко мотнул головой.

– Простите, профессор. Вперед, ребята!

– Давай! – тихо скомандовал Комски вконец позеленевшему в свете галогенового фонарика Гонсало и подтолкнул его к темному провалу. – Тебе там нечего бояться, кроме смерти...

Гонсало обреченно вздохнул и шагнул вниз. Двое крепко сложенных сопровождающих напряженно замерли за его спиной. Герр Комски отступил назад.

– Э-эй, это я... – негромко позвал Гонсало, в надежде, что никого здесь, в покинутом Прокате, нет и быть не может.

Вздохнул и, преодолев последние ступеньки лестницы, он чуть более уверенно шагнул в зыбкий сумрак.

– Здравствуй, – шепнул ему на ухо Кноблох, поплотнее прижав ствол бластера к основанию адвокатского черепа. – Пригласи сюда своих друзей, только смотри – не испугай...

Придерживая его за предплечье, он отвел адвоката к стене – от греха подальше.

– Ну, – спросили сверху, понизив голос, – что там?

– Никого... – стараясь не подвести вновь обретенных знакомых, выкрикнул Гонсало. – Никого и ничего...

По лестнице заспешил один из людей Комски. Второй, согнувшись в три погибели над люком и подсвечивая фонарем, пытался отслеживать его передвижения.

– Включи свет... – приказал первый, вертя головой. – Есть у них тут освещение?

И тут сверху – из тьмы за щелями утопленных в землю окон полуподвала – раздался душераздирающий визг стопорящихся флаеров полицейского управления – ни один другой механизм во Вселенной не издает настолько мерзкого звука – топот многочисленных башмаков и приглушенный галдеж: Со двора, со двора, блокируйте черный ход! Вторая группа – на окна, на окна!.... И прочая чушь в том же духе.

– Это – легавые! – громко вслух констатировал Кноблох и впилил из бластера в плечо свесившегося в люк противника. Тот молча, но с дьявольским грохотом обрушился вниз.

Берни приложился по тому, что бестолково крутил башкой посреди комнаты – и промазал с двух шагов. Испуганный боевик швырнул нечто, до того зажатое у него в ладони, вглубь комнаты и сиганул в сторону, головой – прямо в живот рванувшемуся в бой Кукишу. Оба грянулись оземь. Халид героически отфутболил пришедшееся ему под ноги нечто и шарахнулся за хлипкие стеллажи с надгробными плитами.

И вовремя: нечто оказалось десантной тензогранатой – знаменитым керамическим ежиком смертников. Такие штуки вечно случаются в плохо просчитываемых ситуациях.

Раздалось оглушительное Бам-м-м-м!!!! – словно ломом по рельсе, подвешенной над ухом – и на долю секунды подвал Проката заполнился роем микроосколков, летящих со скоростью, близкой ко второй космической. После чего наступила тишина, наполненная запахом озона – похоже было, что на совесть сработанный на предприятиях Святой Анны ежик отоварил всех присутствующих.

Так, про крайней мере, дело представилось Гонсало, чудом уцелевшему за кованным сундуком с неведомым барахлом Мепистоппеля. Он высунулся из своего укрытия и обалдело покрутил головой. Тому что сам он цел и невредим верилось с большим трудом. Сквозь звон в ушах он услышал, как герр Комски, наверху, в оффисе, говорил уже успешно вломившемуся в помещение комиссару Роше: По моему, тут что-то взорвалось – там внизу...

Не вставая с четверенек, адвокат сделал попытку выбраться на свободное от мебельной рухляди пространство подвала. Тут он нос к носу столкнулся с лысым Поччо. Тот лежал ничком и из последних сил тянул покалеченную руку к развалинам акробатической комбинации, составленной телами Кукиша и незадачливого бомбометателя – то ли бездыханными, то ли, только бездвижными.

– Кви-тан... – простонал Поччо. – Кви-тан-ци-я-я-а-а...

И смолк.

Гонсало воззрился в направлении, указанном его простертой окровавленной конечностью и узрел другую – тоже залитую кровью и скрюченную – руку. Руку Геннадия Кукиша, действительно сжимавшую какую-то бумажку. Квитанцию, надо полагать.

– Эй! – окликнул Роше предполагаемого противника, там – в глубине полуподвала. – Сопротивление бесполезно, дом окружен... Бросайте оружие и выходите по-одному...

Ответом ему послужили невнятные шорохи, скрипы, то ли всхлип, то ли вздох...

– Сколько их там? – сурово повернулся комиссар к герру Комски. За герром присматривали, держа оружие наготове, Мариус и Каспер. Комски пожал плечами.

– Во-первых, я этого действительно не знаю, господин комиссар... – он откашлялся, а во-вторых, на любые ваши вопросы буду отвечать только в присутствии своего адвоката...