Борис Иванов - Ночь Пса

– Мне не десяток штук федеральной капустой надо, Альфред... – Гонсало сглотнул еще кофе и с сомнением уставился на чашку. Потом перевел взгляд на рогалик. Снова уставился на чашку. – Мне не это нужно... Хотя я от денег не отказываюсь... Мне с планетки этой смываться пора... С Магиром я – считай поссорился... Слушайте, то ли кофе у вас не того, то ли булочка... Вкус какой-то... Металлический что-ли?... Вы со мной мудрить надумали, Комски?

– Бросьте, Гонсало! – без малейшей фальши в голосе воскликнул Альфред. – Это у вас после оксидара вкус изменен, наверное... Если бы мы хотели вас отправить на тот свет, мы это сделали бы проще. Да и яды в наше время не имеют ни вкуса, ни запаха...

– Яды, говорите? – недоверчиво пробормотал Гонсало, принюхиваясь к остаткам рогалика. – А не допросик ли под химией вы тут мне устраиваете?

– Вот что, – Комски резко захлопнул открытый было бювар. – Черт с вами и вашей подозрительностью! Беру ответственность на себя! Не стану вам морочить голову третий раз – еще успеется. Тем более, что вы сами говорите, что время дорого. Билет до Форда-II получите вместе с гонораром и с документами на какое-нибудь подходящее имя...

Он кинул кредитную карточку к наваленной на сиденье стула одежной мелочи.

– Забирайте деньги, одевайтесь и – марш на задание! Ждите меня в машине. А как только заберем новый адрес ваших компаньонов, вас отвезут в город и высадят, где скажете. Выходите на своих прохиндеев и немедленно – подчеркиваю – немедлено связывайтесь со мной. Надеюсь, еще не забыли как. Господи, да не мнитесь вы как красна девица – снимайте ваши шутовские панталоны, я отвернусь... Так вот – в любом случае, если до двадцати ноль-ноль вы не дадите о себе знать, то мы считаем эту ставку битой, а вас числим покойником или перебежчиком. В соответствии с чем и действуем. Господи, да скоро вы натяните свои шмотки?

– Не свои, а ваши... – раздраженно парировал Гопник. – Тоже, нашли мне гардеробчик... Я, собственно, готов...

– Марк! – кликнул Комски мрачного парня из прихожей. – Проводишь господина в кар и подождешь, пока я спущусь к вам.

Парень, не меняя выражения лица, подхватил Гонсало под локоть. Когда дверь за ними закрылась, Комски надавил кнопку на поверхности стола. Из соседней комнаты послушно появился очкастый специалист. Комски кивнул на остатки рогалика и недопитый кофе.

– Объект проглотил достаточно? Кстати – вкус у него вызвал подозрение...

– Вполне достаточно. А вкус – недоработка основного изделия. Мы знаем, но пока приходится работать вот так...

Комски поморщился.

– Врубайте аппаратуру, – распорядился он.

Продолжим хулиганить, – сказал себе Ким и отстучал на клавиатуре своего ноутбука: Энни Чанг. Потом выбрал из меню, всплывшего на экране: Резюме и Сведения о местонахождении на данный момент.

У него было ощущение, что делает он что-то запретное. Это так и было по сути дела. Он намеревался предпринять нечто, здесь, на Прерии, почитаемое кощунством: собирался заполучить информацию конфиденциального характера от представителя независимой прессы.

На экране монитора возникло симпатичное, почти детское личико молоденькой китаянки, которое он только что видел на экране Ти-Ви в неуспевшей еще окончиться программе новостей. Ким тяжело вздохнул: по своему опыту он знал, что именно такие вот молоденькие девушки с детскими личиками и железной деловой хваткой – самый тяжелый материал для разработки.

В том, что в официальной санкции на такие следственные действия ему будет отказано, он не сомневался. Скорее уж люди полковника Ваальде или кто-нибудь из порученцев господина секретаря в глубокой тайне уконтрапупят милое создание по маковке и уволокут в тайные подземелья на допрос третьей степени, чем осмеляться выдать себя официально санкционированной слежкой или пошлют собственному корреспонденту ГН повестку с вызовом для дачи показаний. Поэтому Ким и не стал запрашивать санкцию ни у господина секретаря, ни у кого бы то ни было...

Он считал с дисплея данные о возрасте, поле, этнической принадлежности, стаже работы, номере страховки и месте постоянного жительства Энни и не нашел в них решительно ничего неожиданного. Не было для него неожиданностью и подверстанное к резюме постановление Его Превосходительства Президента Комиссии по вопросам гражданства о прекращении действия визы госпожи Чанг на проживание в Объединенных Республиках в связи с публикацией некорректных в этическом отношении материалов, бросающих тень на политику Народного Правительства и Президента.