Борис Иванов - Ночь Пса

– Я не занимаюсь делами. И мой блок включен только пару часов в сутки, – капризно поморщился адвокат. – Примите это к сведению.

И давайте побыстрее закончим разговор...

– Речь идет о деле семилетней давности... – как можно мягче пояснил Ким. – Вы, надеюсь, помните о своем участии в процессе «Шести Портов»?

Агенту Яснову не часто приходилось видеть такое вот мгновенное изменение в лице собеседника. Адвокат Пареных словно рыбьей костью подавился. Киму даже почудилось, что сейчас ему придется стучать адвоката по спине, а может и «скорую» ему вызывать. Но защитник хорошо владел собой и через пару секунд уже снова был в форме.

– А кто вас направил ко мне с такой информацией? – резко и холодно осведомился он. – Я просто не думаю, молодой человек, что ваш уровень допуска позволит нам, гм, продолжить...

Ким молча протянул ему свой идентификатор. Адвокат взял его словно ядовитое насекомое и, повертев перед мясистым носом, буркнул:

– Мне следует запросить э-э... Мне следует уточнить ваши полномочия... Пройдемте...

Сервомотор с натужным пением отворил перед Кимом массивную калитку, и он поторопился за хозяином вглубь старинной стройки дома

– одного из шеренги таких недешевых особняков, украшавших тихую Немецкую аллею.

Глаз у Кима был наметанный, да и камуфляж аппаратуры детекции оружия в два эшелона – в вестибюле и на лестнице, ведущей в кабинет – расставленной на пути гостей дома, был стереотипный.

«Хорошо, что я оставил пушку в машине, – подумал Агент. – Интересное прошлое было у господина адвоката. Впрочем, почему же только прошлое? Нет, не хотел бы я меняться с ним судьбой. Даже на год.» Если судить по интерьеру кабинета, утехой Александра Пареных всю жизнь был парусный спорт. Просторная и светлая – словно на улице царило летнее утро – комната была украшена стереопанно со снимками разных моментов регат и просто отдельных яхт и шхун на сверкающей глади какого-то из здешних мини-морей. На декоративных полках со вкусом, этак ненавязчиво, были расставлены кубки и прочие призы парусных состязаний лет за сорок, модели катамаранов, яхт и кораблей покрупнее; стены, забранные панелями под серебристый бук, украшали взятые под стекло почетные дипломы и иные документальные свидетельства спортивных успехов хозяина кабинета. Фотографий его самого или членов его семьи не было нигде. Хозяин был скромен.

Точнее – не склонен к паблисити.

Опасаясь нарваться на часовую лекцию об особенностях такелажа здешних парусников, Ким воздержался от дежурного комплимента, за что и был вознагражден еще одним градусом хозяйской холодности и неприязни. Кофе ему, во всяком случае, предложено не было. Адвокат, недовольно посапывая, подошел к стене позади своего обширного и пустого – только часы, сработанные под штурвальное колесо «Катти Сарк» украшали его – стола и, сдвинув в сторону панель облицовки, открыл миру скрытый за ней терминал – выполненную на заказ «под старину», дорогую установку.

Карточка Кима нырнула в щель терминала. Экран дисплея выдал соответствующее сообщение, и Александр Пареных несколько успокоился. Досадливо заломив бровь, он вернул идентификатор Киму и жестом предложил ему занять место в массивном кресле напротив рабочего стола.

«Это так естественно, – констатировал про себя Ким, наблюдая, как хозяин кабинета принимает величественную позу в своем кресле, по ту сторону стола, – действующая служебная аппаратура в кабинете скромного пенсионера... С выходом на секретные файлы Министерства. Что ж – бывает...»

– Гм, не ожидал, что к этому делу вернутся... – взял быка за рога адвокат. – Изложите суть дела покороче, и давайте, как говориться, поскорее расстанемся с миром. Мне эта тема удовольствия не доставляет.

«Так и я тут не из праздного любопытства, черт возьми!» – подумал про себя Агент на Контракте, но вслух только лишь попросил господина Пареных разъяснить ему некоторые моменты дела, касающиеся личности доктора Пера Густавссона и вынесенного ему приговора.

– Поконкретнее, пожалуйста, – поморщился адвокат. – Речь идет о человеке, много лет работавшим вне нашего Мира и, сами понимаете, рассказывать о такого рода людях можно много. Вам ведь нужна некая конкретная справка – только? Вот по ней и задавайте ваши вопросы.

– Мне, прежде всего, важно было бы знать, – осторожно начал Ким, – кого же все-таки представлял здесь, на Прерии, осужденный по делу «Шести Портов» Густавссон. Вы вели его защиту и, наверное, больше чем кто либо осведомлены на этот счет...