Борис Иванов - Ночь Пса

– Разумеется, – заломила цвета воронова крыла бровь Энни.

Гонсало не реагировал на иронию.

– Дело в том, что я сам стал предметом похищения. В результате утечки информации, видимо. И сейчас мои доверители и сам похищенный... Гость... Они на прицеле у куда более серьезных людей... Им угрожает серьезная опасность. В дело вмешалась мафия. Не для печати будь сказано, они уже присвоили себе сумму первой части выкупа, которую я должен был доставить моим доверителям от имени министерства юстиции... И сейчас преступники активно ищут и моих доверителей и самого Гостя. Если не нашли уже...

– Вы имеете ввиду группировку Магирова? «Торговые дома Побережья»? – голос Энни стал неприязненным.

– Я назвал Магира только для примера... Скажем так. Сейчас я не готов выдать имена...

– Это вы их ему заложили? – все тем же неприязненным тоном осведомилась Энни. – Своих, как вы говорите «доверителей»?

– Вот это, как раз, не суть так важно... – лицо Гонсало нервно дернулось. – Я, если хотите знать, спасаю этим дурням жизнь.

Пытаюсь спасти. Я только что объяснил вам, что их сейчас ищет уже половина людей мафии. Если не все... У вас найдется конверт, пара листков бумаги и чем писать? И вообще, хотел бы я вас видеть на моем месте, мисс...

Энни мысленно признала правоту оппонента, порылась в секретере, выложила на стол потребные принадлежности и принялась барабанить по клавиатуре блока связи. Гонсало удивленно воззрился на нее.

– Алло, Энди, – деловито бросила в трубку Энни. – Ты не спишь, надеюсь?... Сейчас я завезу к тебе одного нашего общего знакомого.

Ему надо переодетья в сухое. У тебя найдется что-нибудь, чего не жалко?... За мной не станет... Нет, это не я пыталась его утопить... Значит жди. ОК...

Гонсало торопливо строчил на выдранном из блокнота листке, временами цепенея и задумчиво кусая кончик тонкой ручки. Это продолжалось минут пять-шесть. За это время Энни удалилась в спальную и вернулась, одетая по-походному. Закончив, адвокат со всем возможным старанием запечатал свое послание и вместе с чеком судорожно зажал его в руке.

– Это письмо на мое имя – без марки и до востребования... На одно отделение – на окраине. Скажите, какой указать адрес отправителя, чтобы оно попало в надежные руки, если я не смогу его выкупить в срок – до условного полудня завтра? Вы понимаете, что я имею ввиду?

Почтовое ведомство планету на уши поставит, чтобы содрать свои кровные пять штучек если не с получателя, то с отправителя... В нем вы найдете много интересного...

– Пойдемте, Гонсало, – невесело бросила Энни. Меня на Прерии не будет уже через сутки с небольшим... Лучше поставьте номер моего ящика на Почтамте. Я обязательно буду там завтра, – – она глянула на часы. – Проверю ящик, и если письма еще не будет, то перерегистрирую его на Энди. Он из «Криминальной хроники» – как раз то, что вам нужно. Я предупрежу его – он будет доволен.

Хотя, никто не любит получать письма с того света...

Выбирая маршрут к пересылочной каталажке, Ким сверился с картой бортового компьютера своего кара и не удержался от того, чтобы загрузить в навигационную систему небольшой крюк – визит к адвокату нынешнего заключенного П-1414 хотя бы за несколько минут до беседы с этим самым П-1414 представлялся ему необходимым.

Да и тревожило молчание линии связи.

Тревога эта оказалась, к счастью, напрасной: после короткого разговора по встроенному в декоративный столбик домофону, сонный и дородный адвокат Пареных самолично вышел к бронзовой калитке заборчика, которым был обнесен его особняк. И у ограды, и у особняка, и у адвоката вид был респектабельный. Где-то недалеко, за темнеющими в ночи контурами дома и деревьев сада, чувствовалось прохладное дыхание озера – самого большого и глубокого из многих в пригороде Столицы.

«Господи, вот поменяться бы с господином адвокатом судьбами – на годик, небольше – и пожить бы вот так – в покое, вдали от мирской суеты. В мире с собой и людьми...» – тоскливо подумал Ким.

Александра Пареных не лишал вальяжности даже наскоро напяленный спортивный костюм. Он и в нем смотрелся как в смокинге. Только лишь легкая дрожь левого века чуть портила его красиво вылепленное лицо.

– Чему обязан? – осведомился он, не спеша отворять Агенту на Контракте вход в свои владения. – Учтите, что я уже два года как на пенсии и только консультирую Министерство... И еще учтите то, что сейчас всего-навсего восемь утра.

– Простите, но я не смог связаться с вами по... – Ким счел необходимым окрасить свои слова чуть заметным оттенком претензии.