Дин Кунц - Властители душ

Отвернувшись от окна, Салсбери сказал:

– Я не могу быть абсолютно уверен. Самое меньшее, возможно, около полугода, а самое большее – года полтора.

– Он не может работать над этим в Брокерте, – заявил Даусон. – Нельзя же все время подделывать результаты своих исследований. Так что я соорудил для него полностью оборудованную лабораторию в моем доме в Гринвиче, в сорока минутах езды от Института Брокерта.

Приподняв брови, Клингер заметил:

– Ты приобрел такой особняк, что его можно превратить в лабораторию?

– Огдену вовсе не требуется большого количества комнат. Тысяча квадратных футов. Тысяча сто снаружи. И большая часть помещения занята компьютерами. Жутко дорогими, должен добавить. Я вложил в Огдена около двух миллионов моих денег, Эрнст. Лучший показатель моей громадной веры в него.

– И ты впрямь считаешь, что он сможет разрабатывать, опробовать и совершенствовать наркотик в этой кустарной лаборатории?

– Два миллиона долларов – это не кустарщина, – обиделся Даусон. – И не забывай, что в подготовительные исследования правительство уже вложило миллионы долларов. Я финансирую только заключительный этап.

– Ну, а как ты сможешь сохранить секретность?

– Компьютерные системы применяются в тысячах целей. И не преступление, что мы покупаем их. Больше того, мы все оборудование приобрели под маркой "Фьючерс". Ни одной пленки не продано лично нам. Так что никаких вопросов не может возникнуть, – подчеркнул Даусон.

– Но вам понадобятся лаборанты, техники, секретари…

– Нет, – заверил Даусон. – Как только у Огдена будет компьютер, а в нем данные всех его последних изысканий, он со всем сможет справиться лично. Десять лет в его распоряжении была хорошо оснащенная лаборатория, чтобы выполнять основную часть тяжкой работы. Теперь она позади.

– Если он бросит Брокерт, – сказал Клингер, – он подвергнется изнурительной тайной проверке. Постараются узнать, почему он ушел, – и тогда все выплывет наружу.

Они говорили об Огдене так, словно он вовсе отсутствовал и не мог их слышать. Ему это совсем не нравилось. Он отошел от окна, сделал два шага в сторону генерала и произнес:

– Я и не собираюсь бросать Брокерт. Я буду отчитываться за свою работу ежедневно, как обычно, с девяти до четырех. Но в лаборатории я буду заниматься совершенно бесполезными исследованиями.

– Тогда откуда же у тебя возьмется время на работу в лаборатории, которую соорудил для тебя Леонард?

– По вечерам, – сказал Салсбери. – И по выходным. Кроме того, у меня накопилось множество неиспользованных отгулов – по болезни и за праздники. Я воспользуюсь ими, даже сумею распределить их на весь следующий год.

Клингер встал и подошел к элегантному, отделанному бронзой и стеклом бару-тележке, который слуга оставил в нескольких футах от кресел для отдыха. В его толстых волосатых руках хрустальные графины выглядели более хрупкими, чем были на самом деле. Налив очередную двойную порцию бренди, он спросил:

– А какую роль вы отводите мне в этой игре? Салсбери ответил:

– Леонард смог достать ту компьютерную систему, которая мне необходима. Но он не может достать мне дискеты с записью файлов всех моих исследований на Си-Ди-Эй или программ, разработанных специально для меня. Мне нужно и то, и другое, иначе компьютеры Леонарда ничего не стоят. Я бы мог сейчас, недели за три-четыре, сделать копии всех нужных мне записей в Брокерте, без того, чтобы быть застуканным. Но пусть я подготовлю все восемьдесят или девяносто магнитофонных кассет и распечатки на принтере длиною в пятьсот ярдов, а как я смогу их вынести из Брокерта? Выхода нет. Обстановка секретности, процедура входа и выхода, все это слишком сложно. Если только…

– Ясно, – кивнул Клингер. Он снова уселся в кресле и принялся за бренди.

Даусон, соскользнув на самый краешек своего кресла, сказал:

– Эрнст, ты же безоговорочный авторитет для службы безопасности в Брокерте. Ты знаешь об этой системе больше, чем кто-либо. Если в службе безопасности есть какое-то слабое место, то именно ты сможешь обнаружить его или создать.

Изучая Салсбери, как будто он представлял собой опасность, и стараясь быть мудрым, связываясь с таким явно никудышным типом, Клингер откликнулся:

– Так предполагается, что я должен позволить вам протащить около сотни магнитных записей высокосекретной информации и сложнейшие компьютерные программы?

Огден медленно кивнул.

– Ты сможешь это сделать? – спросил Даусон.