Шарон Ли - Лови день

Держа одной рукой масло и сыр, она прихватила второй кувшин с молоком и закрыла дверцу коленом. У стола она налила молока во все три стакана, а потом стала искать свое место.

Только тут она заметила, что они оставили ей стул во главе стола – место Джерри. Они сидели друг напротив друга, на тех местах, которые в последние годы принадлежали их парнишке и его жене.

Фру Трелу улыбнулась: ей было приятно, что они не притронулись к своему супу. Значит, воспитанные, хоть и иностранцы. Она взяла ложку, попробовала суп, и они тоже приступили к еде. Убедившись в том, что они поняли, что могут продолжать есть и без нее, она положила ложку, придвинула к себе хлеб и с усилием отпилила три куска. Потом она вынула из бумаги сыр, отрезала для каждого из них по хорошему ломтю и разложила им на тарелки рядом с хлебом.

Свой кусок она засунула в тостер, напомнив себе, что за ним надо следить. С прибором что-то случилось: в последнее время он сжигал хлеб до углей, даже не подав сигнал, что он готов.

Она снова взялась за ложку и занялась супом, посматривая на своих гостей, но стараясь не проявлять невежливого любопытства.

Парнишка держал ложку в левой руке и ел серьезно: казалось, он все внимание сосредоточил на еде.

Мери была правша и казалась рассеянной: то и дело бросала быстрый взгляд то в одну сторону, то в другую. Она взяла хлеб, разломила его пополам и намочила в супе, сказав что-то парнишке. Тот засмеялся, потянулся за стаканом, а потом вдруг резко повернул голову и уставился на тостер.

– А, ветер забери эту штуку! – досадливо воскликнула фру Трелу, шлепая рукой по кнопке, освобождавшей хлеб.

Тостер звякнул и выпустил обгоревший прямоугольник, который задымился, роняя угольки на скатерть.

– Пропади ты пропадом! – проворчала она сдержанно, помня, что не одна, и мстительно выдернула из розетки шнур.

Отпилив еще один кусок хлеба, она со вздохом намазала его маслом.

Она предложила своим гостям добавку, но они либо ее не поняли, либо побоялись злоупотребить ее радушием. Фру Трелу допила молоко, тщательно вытерла рот и сложила руки перед собой, пытаясь придумать, что же делать теперь. Самым разумным было бы отослать их восвояси. И, по правде говоря, выглядели они уже не такими усталыми, хотя у Мери лицо по-прежнему было более бледным, чем у Корвилла.

Мири наклонила голову и встретилась взглядом с Вал Коном.

– И что теперь?

– А теперь мы платим за еду, – пробормотал он.

Он придвинул к себе тостер, развернул его, опустил рычаг и заглянул в паз для хлеба. Мири минуту понаблюдала за ним, а потом встала со стула и собрала посуду.

Унося ее к мойке, она услышала, как фру Трелу адресует очередную непонятную тираду «Корвиллу» и оглянулась через плечо.

Старуха встала и манила Вал Кона, показывая, чтобы он следовал за ней. Взяв тостер, он послушался, бросив перед уходом быстрый взгляд на Мири.

Она судорожно сглотнула, подавив непонятное желание побежать следом за ним. Вместо этого она заставила себя повернуться к мойке и сообразила, как пускать воду. Потом она догадалась, что видит мыло, и замерла, держа его в руке.

«Месяц назад ты понятия не имела о его существовании, – строго сказала она себе. – А теперь не можешь выпустить его из виду?»

Отрегулировав температуру воды, она начала делать пену, стараясь ни о чем не думать. К тому моменту, когда фру Трелу вернулась в одиночестве, вымытые стаканы уже сушились, а девушка усердно отдраивала миску.

Пока суд да дело, стало ясно, что их надо оставить ночевать. Корвилл отлично починил тостер. На это у него ушла почти вся вторая половина дня, но фру Трелу не склонна была придираться. Сама бы она тостер вообще не починила.

Помывшая посуду Мери была поставлена на вытирание пыли, а фру Трелу пошла подоить корову. К тому времени, как она вернулась, Корвилл уже дожидался ее, чтобы продемонстрировать отремонтированный тостер. Она немного над ним поахала и даже поджарила для всех по ломтику хлеба, чтобы это отпраздновать. К хлебу она подала остаток покитового варенья.

Удивленный взгляд на часы сказал ей, что пора начинать готовить ужин. Для этого она заручилась помощью Мери, предварительно направив внимание Корвилла на коврочистку.

После ужина фру Трелу вышла, чтобы насыпать скаппинам их вечернюю порцию зерна, оставив Мери и Корвилла мыть посуду. Возвращаясь домой, она остановилась, дрожа на пронзительном ветру, и посмотрела в сторону острозубой пасти – перевала Форнема. Было ясно, что ночью соберется дождь.