Шарон Ли - Агент перемен

Он уселся ровно, не проявляя никакой торопливости.

– Застава, – сообщила она ему очевидное.

– Не сбрасывай скорость.

Она искоса посмотрела на него. По виду не скажешь, что он псих. Но, с другой стороны, он всегда выглядел нормальным. Ну, почему бы и нет? Она вела машину прямо и с той же скоростью.

Застава приближалась. Там мигали предупредительные огни, и уже видны были выражения лиц людей, стоящих впереди вдоль дороги.

А потом произошло нечто странное. Заграждения стали оттаскивать в сторону, а полисмены отошли с дороги, пряча пистолеты в кобуры или опуская автоматы.

Мири глубоко вздохнула, тщательно сохраняя скорость движения.

Стоящая поперек дороги машина съехала в сторону за доли секунды до столкновения. Мири выпустила воздух точно отмеренными порциями. Коричневая машина продолжила свое величественное движение по мосту в сторону материка.

– Крепкий Парень!..

– Да?

Он уже устраивался на сиденье – несомненно, собираясь снова заснуть.

– Почему они это сделали?

– Вероятно, решили, что межпланетный инцидент – слишком дорогая плата за возможность остановить и осмотреть личное транспортное средство посла Икстранга.

– О! – Она секунду помолчала, переваривая услышанное. – Мне не хочется лезть в твою личную жизнь и все такое прочее, но ты, случаем, не украл эту машину у икстранцев?

– Насколько я знаю, делегация Икстранга в этом секторе в настоящее время находится на Оменски.

– Самое подходящее для них место, – согласилась она. – Надеюсь, они крепко его полюбят и не захотят уехать.

Она сделала левый поворот на широкое шоссе, и вскоре прямо перед ними оказался прожектор на башне шаттл-порта.

– Извини, что я так тупа, – сказала она, – но у меня не было возможности поспать. Почему полиция решила, что мы – посол Икстранга?

– Генератор так говорит. – Он потряс головой и сел прямее. – Боюсь, я прочел не тот код из справочника в агентстве проката. Он действительно очень плохо читался: буквы расплывались и мигали. Надо полагать, один из контактов отошел.

Она пристально посмотрела на него.

– А ты, разумеется, к этому не имел никакого отношения.

Он повернулся к ней, широко открыв глаза:

– А какое я мог иметь к этому отношение?

– Не важно. Наверное, мне лучше не знать.

До порта оставалось уже всего полквартала, и она начала успокаиваться – впервые после начала разговора с Мерфом. «У нас все-таки может получиться…»

– О дьявол!

Она завернула машину – спокойно, спокойно – в боковой переулок, доехала до конца и свернула на более широкую улицу, удаляясь от башни.

– Ты видел то же, что и я?

Он кивнул.

– Да. Проверяют всех на входе. Боюсь, что вблизи мы оба за икстранцев не сойдем.

– Забавно, о чем только в жизни не приходится жалеть! – Она вздохнула. – И что теперь?

Вал Кон помолчал, что Мири сочла за дурной знак.

– Давай подъедем к порту немного ближе и бросим машину. Если нам удастся смешаться с группой, проходящей через контроль, то у нас появится шанс внести сумятицу и пробраться.

Она рассмеялась и повернула налево. Вскоре, сделав правый поворот, они уже снова направлялись к порту.

– Планов нет, но, боги, сколько у нас нахальства! – Она остановила машину у бордюрного камня и с ухмылкой выключила двигатель. – Ладно, пошли брать пропускной пункт.

С улицы ситуация выглядела еще хуже, чем из машины. Даже признавая за ними двумя внушительные способности к нанесению увечий и созданию неразберихи, Мири была на девяносто пять процентов уверена в том, что им не удастся незаметно пробраться через контроль. Она не стала спрашивать у своего спутника официальные оценки.

А он их ей не предлагал – просто молча стоял рядом в густой тени, которую они выбрали себе под наблюдательный пункт, и молча наблюдал за процедурой.

Спустя некоторое время она ощутила, как он переступил с ноги на ногу.

– Пойдем пропустим по рюмочке.

Она повернула голову, но в чернильном пятне, где они расположились, его лица не видно было.

– Похоже, это самое полезное, что мы сейчас можем сделать, – согласилась она. – Может, даже по две или три. А потом можем вернуться и попытаться прорваться. Будет не так больно, когда нас продырявят.

Она ощутила тень его смеха. Он вышел на тротуар.

– У тебя нет веры, Мири.

– Совершенно нет, – сказала она, догоняя его. – И родители у меня тоже были нерелигиозные. А мы действительно сделаем перерыв на кинак, когда тут повсюду полиция и Хунтавас?