Шарон Ли - Агент перемен

У задней двери алькова послышался шорох, и молодой человек улыбнулся. Это чудесное создание пытается к нему подкрасться! Он встал со стула и повернулся к ней навстречу.

Листья, загораживавшие задний вход, раздвинулись, и она бесшумно шагнула в кабинет, держа правую руку у рукояти пистолета.

– Эй, Мерф! Что новенького?

Улыбка сбежала с его лица, а глаза сделали недурную попытку вылезти на лоб.

– Сержант?

Ее брови поднялись так высоко, что исчезли под челкой.

– Ты меня не ждал? А ведь я тебе, кажется, писала! – Она наклонила голову, устремив на него внимательные серые глаза. – Хорошо выглядишь! – приветливо сказала она. – Преуспеваешь. И забот никаких, да? Сидишь спиной к двери.

– Здесь не одна дверь, – ответил он ей, стараясь не обращать внимания на то, как у него заныло под ложечкой. – И потом, я слышал, что ты идешь.

Она сделала еще пару шагов, и на ее лице появилось то выражение, которое он так хорошо помнил по прошлым временам. Он втянул живот, намереваясь принять выволочку, как положено хорошему солдату.

– Ты меня слышал, тупая ты свинья, – проговорила она, ухитряясь смотреть одновременно на него и на ту часть вестибюля, которая была видна у него за плечом, – потому что я позволила тебе меня услышать! А если бы я сегодня не была в хорошем настроении, то уже некому было бы нести эту чушь. – Она указала на стул, с которого он только что поднялся. – Садись.

Он сел.

Она повернула второй стул так, чтобы наблюдать за вестибюлем, Мерфом и задней дверью, а потом уселась, положив руку рядом с пистолетом. Откинувшись назад, она молча разглядывала его, пока его не прошиб пот.

– Послушай, сержант, – начал он, радуясь, что у него не сорвался голос. – Я собирался перевести тебе деньги через банк…

– Да что ты говоришь? – заинтересованно переспросила она. – Ну, я рада, что у тебя были такие добрые намерения. Видно, что тебя хорошо воспитывали. – Она рассеянно погладила пальцем рукоятку пистолета. – А еще это показывает, что ты вор, друг мой, потому что я все еще не получила мои деньги.

– Я могу все объяснить…

Она подняла руку.

– А это очень невежливо: напомнить, что на объяснения кинак не купишь?

Он нервно облизал губы.

– Я сделаю перевод.

– Ну, это совсем не обязательно, – миролюбиво объявила она. – Ведь я уже здесь, так что можешь отдать их мне наличными.

– Наличными?!

На этот раз голос у него уже сорвался.

– Наличными.

– Сержант, у меня при себе нет такой суммы!

Он начинал чувствовать себя испуганным – и загнанным в угол.

– Неужели? Очень жаль. А какая сумма у тебя при себе есть?

– Примерно четыреста пятьдесят монет. – Врать ей бесполезно: этот урок он хорошо усвоил. – Почти все у меня в номере.

Наступило короткое молчание.

– Ладно, – сказала она. – Я возьму четыреста пятьдесят наличными, а остальное – натурой. – Она протянула свою изящную руку ладошкой вверх. – Серьги.

– Что? Сержант, послушай, пойдем со мной в номер, я отдам тебе все мои наличные, а на остальное выпишу чек, ладно?

Она вздохнула: глубоко и с сожалением. Он судорожно сглотнул.

– Ангус, – серьезно проговорила она, – не дразни судьбу. – Она покачала протянутой рукой. – Серьги. Сейчас же.

Он медленно вынул кольца из ушей и осторожно положил их ей на ладонь. Она зажала их в кулак, а ее серые глаза заскользили по нему. Мерф судорожно дернул рукой, пытаясь спрятать кольцо.

Она уловила его движение, кивнула и протянула руку.

– Кольцо.

– Проклятие, сержант… – начал он.

Она встретилась с ним взглядом.

Он громко сглотнул и начал снова, уже тише:

– Послушай, только не кольцо, ладно? Это – подарок от моей… от Сильвии. – Похоже, на Мири это впечатления не произвело. – Послушай, это обручальное кольцо. Оно дорогое для меня – но не для ломбарда.

Протянутая рука не дрогнула.

– Давай договоримся, Ангус: мне – кольцо, а тебе – возможность жить и наслаждаться своей девицей. Гони.

Со слезами на глазах Мерф стянул кольцо с пальца и положил его ей на ладонь.

Почувствовав его вес, Мири выразительно подняла брови.

– Платина с понджетом и сапфиром? Недурное выражение чувств.

Кольцо исчезло следом за серьгами, а она продолжила осмотр его персоны.

– Давай подумаем…

Часы в холле показывали, что полдень уже миновал. Вал Кон вызвал лифт, поднялся на третий этаж и вошел в гостиную, готовясь принять взрыв возмущения.

Его братья сидели кругом в центре комнаты, и как только он закрыл дверь, звучные фразы их родной речи ударили его с силой раскатов грома.