Шарон Ли - Агент перемен

И тут он их увидел. Четыре черепахи возвышаются над всеми и гудят. Двое людей: она – бледнокожая и хрупкая, синяя ткань платья подпитывает пламя волос, он – невысокий, непринужденно чувствующий себя в великолепной белой рубашке, как будто всегда так одевается. Чарли увидел, как он наклонился и что-то сказал ей на ухо. Она рассмеялась и поднесла к губам рюмку.

«Вооружены и опасны? – подумал Чарли. – Вот еще!»

Он бросил взгляд на площадку, потом проверил бары, стол с закусками и главный вход в зал и продолжил двигаться вдоль стены. Он вдруг заметил, что коротышка сидит так, чтобы тоже все видеть, и подумал, не сделано ли это специально. Однако он скептически хмыкнул и покачал головой, сказав себе: «Старик, ты слишком долго был полисменом».

С центрального столика его окликнул знакомый, и Чарли остановился с ним поболтать. Повернувшись, он успел увидеть, как паренек выходит из ниши, где стоял столик черепах. Чарли кивнул знакомому, пообещал в ближайшее время ему позвонить и пошел дальше, хмуро разглядывая рыжеволосую девушку и пустующий стул рядом с ней.

Он еще раз быстро осмотрел зал – танцплощадку, бары, выход, стол с закусками – и удовлетворенно кивнул. А потом он направился к столику черепах. Наступило время перерыва в работе.

Мири откинулась на спинку стула, время от времени отпивая небольшие глотки вина. Басовитое убаюкивающее гудение родного языка Стаи обволакивало ее со всех сторон. Вечер стал похож на грезы, и она решила, что это сделало не только вино.

У нее не было причин думать, что это не так: все известные элементы волшебной сказки были налицо. Она наряжена в чудесное платье, шею ее обвивает ожерелье, на пальце кольцо – и все это стоит больше, чем она могла бы получить за целый год в случае наилучших премиальных. И это – подарки от спутника, который красив, обаятелен и интересен.

И не в себе.

Она прогнала эту мысль очередным глотком вина и на фоне громыхающего разговора Стаи уловила звук приближающихся шагов. Мири ощутила слабую тревогу: ее партнер ходил совершенно бесшумно, и это не были шаги официанта. Она поставила рюмку на стол и повернулась.

Высокий, жилистый мужчина, темно-коричневый и жизнерадостный, широко улыбнулся и поклонился, прижимая руку к сердцу.

– Меня зовут Чарли Нараншек, – проговорил он, выпрямляясь. – Я заметил, как вы сидите, и подумал, может, вы захотите потанцевать?

Мири пристально посмотрела на него, заметив украшенный пистолет на броском ремне и блеск серебристой нити в ткани мундира, а потом снова перевела взгляд на его лицо. Он продолжал ухмыляться, весело поблескивая глазами. Она ответно улыбнулась.

– Конечно, – ответила она. – Почему бы и нет?

Он помог ей встать и подал руку, чтобы увести на танцплощадку.

– Только будьте осторожны, – предостерег он ее. – К нашей площадке надо привыкнуть. Сила тяжести тут примерно шесть десятых от нормальной.

Она скосила на него глаза и ухмыльнулась:

– Думаю, что справлюсь.

Чарли крепко ухватил ее за руку и перевел через границу смены силы тяжести, чутко ловя приметы неуверенности. И когда она приспособилась к новой силе тяжести без малейшей запинки, мысленно выругал себя.

– Бывали в космосе? – спросил он, когда они заняли место и начали раскачиваться в такт музыке.

Она со смехом закружилась на месте.

– Не-а. Просто много танцевала.

– Правда? – спросил он, когда танец снова свел их вместе. – Но не на Лафките. Это – единственная танцплощадка с пониженной силой тяжести на всем нашем комочке грязи.

Она махнула рукой в сторону стола, за которым продолжали басовито гудеть черепахи.

– С такой командой нетрудно догадаться, что мы бываем в космосе.

Чарли улыбнулся, отказываясь принять ее вызов, и взял за руку, готовясь к следующей фигуре танца.

– Но они могли бы оказаться просто приезжими друзьями, правда? И вы и ваш… муж?… просто их развлекаете.

– Брат. – Она наклонила голову. – Вы ждали, чтобы он ушел?

– Ну конечно, – ответил он. – Поймите, это не значит, что я не считаю вас достаточно хорошенькой, чтобы сражаться на дуэли…

Она рассмеялась и, кружась, отошла от него, подчиняясь законам танца.

Вал Кон вернулся в зал через южную дверь и прошел мимо двух баров и стола с закусками – не торопясь, но и не задерживаясь. Пробиваясь сквозь толпу, он услышал низкий голос Точильщика – а потом внезапно увидел их столик.

Он замер на месте, почувствовав, как у него судорогой свело желудок, а потом машинально вздохнул и спокойно осмотрел зал, совершенно протрезвев. Поймав проблеск синевы в рисунке танца, он увидел, как маленькая бледная рука соединилась с большой смуглой, и неторопливо направился к краю площадки, чтобы дожидаться ее там.