Сергей Лукьяненко - Спектр

Кадрах заерзал, но смолчал.

– Итак, чего же хочет достичь Ирина на нашей планете? – продолжал Ди-Ди. – Разгадать тайну тайн! Узнать, причем на уровне фактов, а не веры, есть ли Бог. Каким образом? Одной из особенностью всех крупных религий является то, что существование Бога, пускай и проявляющего Себя чудесами, нельзя доказать. Чудеса либо невозможно документировать и они убедительны лишь для отдельного индивидуума, либо они поддаются фальсификации и могут быть объяснены естественными причинами, либо отнесены в прошлое так далеко, что их невозможно проверить. Ходил ли по планете Земля сын Бога? Явился ли геддарам во плоти ТайГеддар? Все это вопрос веры, а не науки.

Мартин заметил, что Кадрах готов взорваться, и быстро сказал:

– Это естественно. Если бы существование Бога можно было убедительно доказать, то это отнимало бы у разумных существ свободу воли... огромную часть свободы воли.

– Конечно, – невозмутимо кивнул ДиоДао. – Мы тоже не можем представить убедительных доказательств своей религии. Да, мы храним память предков, но с каждым поколением она уходит все дальше и дальше... что я вижу, когда глазами своего далекого предка вижу старца ДиоДао на вершине скалы? Возможно – Несущего Надежду, пророка, прикоснувшегося к Божеству. А возможно – обычного наблюдателя армии, ожидающей врага... или пастуха, высматривающего заблудившееся стадо? В моей памяти лишь краткий миг и я не знаю правды. Мои потомки вообще не увидят эти скалы и этого старца. Итак, для женщины пригодится лишь та религия, которая предоставляет верующему явные и недвусмысленные доказательства существования Бога.

– Такие есть? – с иронией спросил Мартин. – Любая религия, которая способна творить чудеса по заказу, мгновенно завоевала бы Вселенную.

– А мы проверим, – спокойно сказал Ди-Ди. – Мы отправимся в Долину Бога. Мы придем в институт теологии. Объясним цель своего визита и попросим совета.

– Как все просто, – фыркнул геддар. – Придем, попросим, увидим. А ваши ученые, выходит, знали о такой возможности, но не пытались произвести эксперимент.

– Посмотрим, – улыбнулся ДиоДао. – Идемте, друзья! Двадцать минут до отправления поезда.

Есть что-то удивительно смешное в сходстве разных рас – куда более, чем в различии. Мартин мог поклясться, что самой смешной вещью на свете является маленький заварочный чайник Догари, который он однажды увидел в инопланетном трактире. Немало веселых минут доставляло ему телевидение Чужих – по крайней мере, тех рас, что имели телевидение. Ну а инопланетные рекламные ролики (некоторые цивилизации тоже страдали этим пороком) уже многие годы служили верным подспорьем юмористов.

Поезд ДиоДао был восхитительно нелеп – не сам по себе, а своим контрастом с дорожными путями.

Верные своей традиции до конца модернизировать старое, прежде чем заменить его новым, ДиоДао сохранили на планете транспортную сеть, построенную еще тысячи лет назад. Древние проселочные дороги были выложены камнем, потом – забетонированы, потом – обзавелись тремя широкими рельсами, иногда металлическими, а иногда – из удивительно прочного дерева. Сотню лет назад по этим рельсам забегали паровозы, потом их сменили (но до сих пор – не все) сверкающие локомотивы на электрической тяге.

Сейчас перед куполом вокзала ждал экспресс, которого не постыдились бы и аранки.

Три длинных сигарообразных вагона из полупрозрачного пластика не стояли, а висели над рельсами. Их соединяли тамбуры из прозрачного материала, похожего на смятый целлофан. Видимо, все вагоны были моторными – они ничем не отличались друг от друга. У широко открытых дверей стояли ДиоДао в строгих черных накидках.

Рельсы возле вокзала были деревянными.

Кадрах остановился и сказал:

– Он висит в воздухе.

– Да, – подтвердил Ди-Ди.

– Магнитное поле? – спросил геддар с надеждой.

– Антигравитация.

Геддар снова испустил шипящий звук, потряс головой:

– Я слышал, но не верил... Вы умеете контролировать гравитацию? Так же, как аранки?

– Иначе, но умеем, – с достоинством ответил ДиоДао. – Поспешим, друзья.

Проводнику у дверей последнего вагона Ди-Ди предъявил какие-то документы, Мартин и Кадрах – свои временные паспорта. Формальностей оказалось на удивление мало – пять-шесть вопросов, касающихся в основном кулинарных предпочтений и переносимости перегрузок, после этого человек и геддар получили по анкете, которую разрешалось заполнить в пути. Анкета была небольшая, всего на восьми страницах.