Сергей Лукьяненко - Спектр

– Да, взял романчик в дорогу... – Ди-Ди смутился. – Это беллетристика. Вымысел.

– О чем? – заинтересовался Мартин. В прошлый визит он как-то не слишком интересовался культурой ДиоДао, сосредоточившись на выполнении законов и обычаев.

– Это про одного ДиоДао, его имя – Желающий Большего. Он хотел жить долго и заключил сделку с дьяволом. Каждые полгода ему требовалось убить и сожрать какого-нибудь юного ДиоДао, после чего он снова становился молодым и мог выдать себя за собственного сына. Но работник полиции, Помнящий Былое, заподозрил его после одной случайной встречи... он свято хранил память предков и смог узнать преступника, с которым сражались еще его отец и дед...

ДиоДао замолчал. Спросил:

– Очевидно, сюжет звучит наивно для существа, живущего десятки лет?

– Почему же? – не согласился Мартин. – У нас тоже есть подобные сюжеты, только наши преступники хотели не долгой жизни, а бессмертия.

– Это трудно себе представить... – задумчиво произнес Ди-Ди. – Расскажи какую-нибудь человеческую книги на эту тему?

Мартин подумал и принялся пересказывать “Портрет Дориана Грея”. ДиоДао оказался благодарным слушателем. Уже вскоре после того, как портрет несчастного Дориана принялся стареть вместо него, на глаза Дождавшегося Друга навернулись слезы. Финал он принял со стоическим спокойствием, но явно был потрясен.

– Очень глубокая философия, – сказал он. – Очень. Эту книгу не переводили на туристический?

– Я вообще не слышал, чтобы книги переводили на туристический.

– Зря, – убежденно произнес Ди-Ди. – Потрясающая история! Ее создатель наверняка пользовался всеобщей любовью и был учителем морали?

Мартин замялся:

– Как тебе сказать... если честно, то с любовью и моралью у него были проблемы... полагаю, тебе трудно понять ситуацию, но...

К счастью, ДиоДао больше интересовала не личность злополучного Уайльда, а новые сюжеты на волнующую его тему. Мартин пересказал ему “Шагреневую кожу”, которая произвела чуть меньшее впечатление, потом принялся за фантастическую литературу.

Тут у ДиоДао произошел легкий нервный срыв. Совершенно спокойно воспринимая концепцию художественной литературы и вымысла, он отказался понимать, что такое “выдуманное будущее”. Сочинять истории, по его мнению, можно было лишь о прошлом. Будущее как полигон для фантазий он представить себе не мог. Очень и очень осторожно, отталкиваясь от “фантастики ближнего прицела” и приводя апокрифический пример с изобретением молотка на атомной энергии, Мартину удалось донести до него смысл земной фантастической литературы.

– Но ведь эти истории в большинстве своем не сбываются! – возбужденно спорил с ним Ди-Ди. – Разве предвидел кто-нибудь на Земле приход ключников?

Мартин пожал плечами.

– Тогда в чем их ценность? Это ведь пустая трата времени!

Признаться, что люди порой не знают, куда девать время и заполняют свою жизнь играми, книгами, фильмами и совершенно бессмысленными хобби, Мартин не мог.

– Нет, это расширяет границы восприятия, – сказал он. – Читая про тот или иной вариант будущего, человек видит его плюсы и минусы, а значит – может принять меры к его достижению или предотвращению.

Ди-Ди погрузился в глубочайшую задумчивость.

– А еще придуманное будущее позволяет человеку глубже и яснее представить проблемы настоящего. Так же, как и в обычной художественной литературе, – добил его Мартин.

– Это надо обдумать, – кивнул ДиоДао. – Тут есть зерно. Мне кажется, вы любите такие книги, потому что надеетесь, хотя бы немного, дожить до придуманного будущего. Нам сложнее. Мы знаем, когда умрем. Мы живем недолго... относительно недолго, разумеется... но все-таки...

Он замолчал, отложив свой роман.

А Мартин все-таки решился немного подремать.

Вечером, когда Мартин проснулся – на удивление бодрый и освеженный, поезд мчался над морем. Небо затягивала иссиня-черная пелена, вдали сверкали молнии, под самым днищем вагона кипели волны.

– И впрямь, зачем на море рельсы? – посмотрев в окно, сказал Мартин.

– Обычные поезда идут вдоль берега, но антигравитационные экспрессы срезают путь, – пояснил Дождавшийся Друга. – Мартин, я спешу сообщить тебе новость. Я решил стать писателем!

– Правда? – восхитился Мартин. – Это серьезный поступок, не сомневаюсь.

– Очень серьезный, – согласился ДиоДао. – Я буду немного работать в полиции, чтобы передать свои знания и знания предков одному из сыновей. Но я рожу двоих или троих. И один из них станет писателем-фантастом. Он будет учить мой народ будущему, которое однажды придет.