Сергей Лукьяненко - Спектр

Мартин покосился на охранников – ни в одном взгляде не сквозило холодной успокоенности. Скорее – огонь фанатичной преданности. Черно-красные перья выдавали в них священников, но они были зрячими. Наверное, не прошедшие окончательного посвящения послушники…

– На тебя могут напасть? – спросил Мартин.

– Могут, – просто ответила девочка. – Еще будет много шума… будет огонь и кровь.

– Я не хотел, – сказал Мартин. – Прости меня.

– Все хорошо, – сказала девочка. – Так должно было быть и так стало. “Бескрылый пришелец шагнет в бездну, чтобы девочка его стаи сохранила разум…” Кто знал, что это случится на самом деле? Откуда у бескрылого пришельца своя стая?

– Вот как… – протянул Мартин. – Всегда мечтал стать героем пророчества… Прямо так и сказано?

Девочка заколебалась:

– Ну… эти пророчества, они такие двусмысленные… вообще-то “чужак, не способный летать” – это мог быть любой иноземный взрослый шеали. А “дитя его стаи” – скорее мальчик, чем девочка. Но это раньше так считали. Теперь все будут думать иначе. Я уже приказала.

Мартин невольно улыбнулся:

– Понятно. Что ж, тогда я не буду давать тебе никаких напутствий. Ты сама прекрасно справишься.

– Я очень разумная девочка, – сказал птенец.

Автобус остановился. Водитель посмотрел на Мартина пустыми глазами. Спросил:

“Привет тебе. Ты едешь?”

“Привет тебе. Мы едем” – ответил Мартин.

И коснулся на прощание крыла девочки. Хотел потрепать по смешному желтому хохолку – но под яростными взглядами охраны не решился.

Автобус с гулом пополз по улице. Мартин укоризненно посмотрел на Ирину – и та опустила взгляд.

– Ты же знала, – сказал Мартин.

– Знала. Только думала, что “чужаком, не способным летать”, буду я. Беда с этими пророчествами – все уклончиво, невнятно, запутанно…

Мартин покачал головой. Ругаться не хотелось. Все тело болело. Автобус медленно ехал к Станции, за спиной оставался охваченный эпидемией разума город.

– Разумные шеали… – прошептала Ирина с чувством. – Что сейчас начнется…

– Юрий Сергеевич мне голову оторвет, – согласился Мартин. – Вместо меланхоличных спокойных шеали – энергичная молодая раса. Как снег на голову… Тебе тоже достанется, не улыбайся.

– Я не тому улыбаюсь. Я до сих пор живая, понимаешь? И если через полчаса мы войдем в Станцию – останусь живой. Фантастика!

Мартин подумал и положил тепловое ружье на колени. Автобус тихо полз сквозь ночь.

А позади, в городе, простучало что-то, очень похожее на пулеметную очередь.

– Ира, ведь ты в первый раз добилась успеха… – сказал Мартин. – Видишь? Что-то меняется.

Но Ирина покачала головой:

– Это не я добилась, Мартин. Это ты добился.

На них никто не напал.

Веранда перед входом на Станцию была пуста, и они поднялись по ступенькам. Мартин открыл перед Ириной дверь, подождал, пока она войдет. Оглянулся.

Погони не наблюдалось.

Зато в городе кое-где начались пожары.

– Удачи, девочка, – прошептал Мартин, глядя на Джорк. Вошел вслед за Ириной, закрыл дверь.

Они были на Станции. И теперь – в абсолютной безопасности. Никто, никогда и никому не причинит вреда на территории ключников.

– Прошли, – сказал Мартин. – Ира, мы прошли!

Они глупо улыбнулись друг другу.

Предопределенность была сломана.

Ирина-шесть осталась в живых!

– У тебя есть история для ключников? – спросил Мартин.

Девушка кивнула. Спросила:

– А про что ты будешь рассказывать?

Мартин кивнул на входную дверь:

– Про тех, кто сумеет пойти дальше. Про тех, кто останется. И про то, что эта история случилась не в первый раз.

– У меня история проще, – призналась Ира. – Но, наверное, она сгодится.

– Тогда идем, – решил Мартин. – Рассказываем сказки и…

– И куда отправляемся?

Мартин осекся. Посмотрел Ирине в глаза. Со вздохом спросил:

– На Талисман?

– Да. Там другая я, Мартин. Я не могу ее оставить. Она бы меня не бросила.

– Значит – на Талисман, – смирился Мартин. – Как хочется домой…

– Мне тоже.

Коридор вывел их в зал ожидания. Для разговора с ключниками предназначались маленькие кабинки по периметру зала. Двери двух кабинок были приоткрыты.

– Ждали, – заметил Мартин.

– Они всегда ждут, – согласилась Ирина. – Ну… удачи!

Прежде чем разойтись по кабинкам, они поцеловались. Быстро и легко. Как друзья, а не как любовники.

– Здесь грустно и одиноко, – сказал ключник.

– Скоро станет гораздо веселее, – ответил Мартин, садясь за стол. Тепловое ружье аранков он, повинуясь непонятному порыву, положил на стол. Хотелось какого-то жеста – пусть выспреннего, но внятного.