Сергей Лукьяненко - Спектр

– Покинут! – изрек дядя. – А не они сами, так другие хлынут. Ну ты посмотри – какая чудесная у нас планета! Не зря же Чужие к нам прилетели…

Мартин огляделся и подтвердил, что планета у нас красивая, в этом районе – особенно, а Чужие прилетели не зря. Но ведь кроме вооруженной экспансии существует и мирный туризм, что они с дядей и подтверждают своим примером…

Дядя возмущенно фыркнул. В юности он как раз служил в группе советских войск в Чехословакии, потому слова Мартина воспринял как насмешку или деликатный укор.

– Мартин, поверь старому хрычу, – в ту пору дядя еще хорохорился и с удовольствием называл себя стариком. – Не может быть дружбы и добрососедства между двумя расами с таким огромным дисбалансом в развитии, таким несходством культуры и психологии!

– Что-то подобное я читал в “Эксперте”, – буркнул Мартин, нарезая фазана.

– И пусть они нам только добра желают, – продолжал дядя, – но откуда нам знать, каково их добро? Мы ведь тоже – чехам только добра желали… все удивлялись, чего они от нашего добра нос воротят…

– А это я где только не читал, – заметил Мартин.

– Эх, Мартин, – провожая взглядом симпатичную официантку лет двадцати, горестно сказал дядя. – Ты молодой, ты еще многое увидишь. И убедишься, что я прав. Когда твои личные интересы, твои персональные мечты не совпадут с планами ключников.

Мартин промолчал. После возвращения с курорта, где дядя вроде как лечил печень, запивая минералку пивом, а Мартин пил пиво, не пренебрегая минералкой, он как раз собирался пройти Вратами и посмотреть на какой-нибудь чужой мир… неопасный, конечно, откуда люди уже возвращались… тем более, что один случайный знакомый, удачливый бизнесмен, готов был заплатить немалые деньги за экзотические вещи с чужих миров…

Так что пока Мартин считал ключников благом, их прилет – огромной удачей, а предложенные людям технологии – прорывом в счастливое будущее.

– Рано или поздно… – наворачивая на вилку фиолетовые капустные плети, сказал дядя. – Рано или поздно ты поймешь. Тогда позвонишь мне, если еще жив буду, и скажешь: “Дядька, ты был прав”…

…Мартин поднялся, опираясь на ружье. В душе было пусто и горько.

– Здесь нет телефона, дядя, – прошептал он. – Но ты был прав.

Он подогнал снаряжение. Ружье подвесил на пояс, наподобие шпаги – благодаря короткому стволу это выглядело естественным.

Ключники не появлялись. Никто не появлялся. Мартина старательно игнорировали.

Он прошел по коридору, заглядывая во все встречные комнатки. Обнаружил двух деловитых ДиоДао, занятых разговором, чету гуманоидов незнакомой расы – на Мартина они уставились с таким испугом, что тот предпочел выйти и не пугать туристов-новичков.

И лишь на веранде, уже вдохнув прохладный, пьянящий воздух Талисмана, Мартин увидел ключника.

Одного-единственного.

Старого, сгорбленного ключника, чья левая рука заканчивалась беспалой культей. Первый раз Мартину довелось увидеть ключника-инвалида.

И ключник этот ждал Мартина.

Ярость уже ушла, переплавилась в тоску и глухую обиду. Мартин подошел к ключнику, заглянул в глаза. Спросил:

– Зачем?

Ключник молчал. Подслеповато щурился, глядя на человека.

– Если вы не могли спасти Ирину… – прошептал Мартин. – Если знали, что она исчезнет…

– Мы не боги, – сказал ключник. – И если мы видим дальше, это еще не значит, что мы видим все.

– Так ты отвечаешь? – спросил Мартин. – А, ключник? Ты поговоришь со мной? Ты развеешь мою грусть и одиночество?

Но ключник молчал.

– Кто я для вас? – спросил Мартин. – И что для вас человечество? Чего вы боитесь? К чему стремитесь?

– Талисман ждет тебя, – сказал ключник.

– Если я найду, как вас уничтожить, – сказал Мартин, – я вас уничтожу. Это угроза.

– Найди, – просто сказал ключник.

И исчез.

А Мартин побрел к сходу с веранды.

К белой пене облаков, лижущих ступени Станции.

Облаков, ползущих по черным зеркальными скалами, что редкими айсбергами выглядывали из белой равнины. Белых облаков под фиолетовым небом, прибитым над планетой крошечным, раскаленным добела гвоздем солнца…

Это было словно в детском мультфильме, где можно бегать по облакам, кувыркаться в упругой вате и лепить из пара снежки. Мартин знал, что сказок не бывает, что если странная субстанция Беззара держит человеческое тело, то облака Талисмана на такие фокусы неспособны.

И все-таки, опуская ногу на плотный белый туман, он задержал дыхание – будто ожидая, что облако выдержит его вес.