Сергей Лукьяненко - Спектр

– Молодец! – бурно одобрил его Павлик. – Умница, Петенька! Мы гордимся тобой.

– Я старался, – скромно сказал Петенька. – Правда, хорошо получилось? Можно я съем чуть-чуть вкусненького?

– Возьми, – согласился Павлик. – Молодец, хороший мальчик!

По телу Петеньки пробежала рябь, внутри него что-то замутилось. “Вкусненькое” он, похоже, получал из корпуса корабля.

Мартин и Ирина переглянулись. Как ни хотелось в это верить, но они находились на орбите чужой планеты, в чужом космическом корабле, который пилотировала гениальная, но совершенно инфантильная амеба!

– Поздравляю с первым полетом в космос, – сказал Мартин. – Потребуем присвоения звания космонавтов?

Ирина тихо засмеялась. И это было хорошо. Это было правильно.

– Минутку-другую, и ключники начнут прыжок, – сказал Павлик. – Готовьтесь.

– А если они заметят корабль и поймут, что мы собираемся сделать? – спросил Мартин.

Павлик утробно захохотал:

– Что ж... вы же знаете, как ключники решают проблемы. В таком случае мы просто ничего не почувствуем!

Очень неприятное занятие – ожидать смерти. Если же ты знаешь, что ее приход просто не почувствуешь, не успеешь заметить, оно становится неприятным вдвойне.

Хотя приговоренные к казни, наверное, могли бы с этим и поспорить...

Мартину доводилось бывать в передрягах, выйти из которых живым был один шанс из двух, а то и из трех. Поэтому он отнесся к ожиданию довольно спокойно, только вспотел – а еще нестерпимо захотелось ругаться матом. К счастью, ладошка Ирины вспотела раньше, ну а по лицу ее Мартин угадал – сейчас бранное слово девушку вовсе не шокирует. Как только он это понял, желание сквернословить пропало, да и страх куда-то делся. Нет ничего лучше для испугавшегося мужчины, чем обнаружить рядом перепуганную женщину – сразу придает мужества.

К счастью, ожидание было недолгим. Они ничего не заметили. Гиперпереход, как и смерть, приходит быстро и без театральных эффектов. Только небо вокруг корабля будто мигнуло: звезды сменили свое положение, но без излишней резвости, рисунок созвездий изменился едва-едва. Три световых года – ничто по меркам Галактики.

– Прыгнули, прыгнули! – радостно воскликнул Петенька. – Я преследую планету, она убегает!

Пилот был прав – планета действительно убегала. Маленький живой корабль обладал своим импульсом относительно системы, куда они перенеслись – и вся звездная система ключников уносилась вдаль. У Мартина перехватило дух, когда за прозрачной обшивкой промелькнула, иного слова и не подобрать, подернутая белыми облаками планета. Почти мгновенно она превратилась в удаляющийся шар – теннисный мячик, запущенный рукой великана.

Но каким бы странным ни был двигатель ключников, сколь бы инфантильным ни казался людям пилот, и тот и другой заслуживали лишь похвал. Планета дернулась и стала приближаться, Петенька громко комментировал свои действия, Павлик весело и утробно хохотал. Перегрузок не было, хотя какие-то странные рывки Мартин ощущал. Прошло несколько минут, а может быть – всего несколько секунд, и корабль снова завис на орбите.

Вот только планета под ними была другая, и краешек солнца, выглядывающий из-за диска планеты – желтый, теплый, совсем земной. Гамма Капеллы. Мир, откуда шла экспансия ключников.

– Пока живы, – бодро заключил Павлик. – Странно, пространство вокруг пустынно. Я не нахожу ни спутников на орбитах, ни станций, ни кораблей...

Мартин понял, что речь идет вовсе не об обычном зрении – беззариец пользовался какой-то наблюдательной системой корабля.

– А мы можем осмотреться? – спросил он.

– О да, простите, – не стал ломать комедию Павлик. – Вывожу на купол синтезированное изображение.

На миг прозрачный купол над головой стал матово-белым, потом на нем вновь появилось изображение. Но теперь оно было высветленным, более контрастным... и каким-то неуловимо искусственным, будто в очень хорошей компьютерной игре или дорогостоящем боевике, вроде седьмого эпизода “Звездных войн”. Присмотревшись, Мартин обнаружил и что-то вроде прицела или фокуса, скользящего по куполу-экрану. В круге этого прицела изображение становилось совсем уж детализированным, снабженным какими-то крошечными значками, стрелками, цветными метками. Фокус изображения скользил по экрану с чудовищной скоростью.

– Ты очень быстро осматриваешься, мы не успеваем ничего заметить, – признался Мартин.

– Я разогрел синий лабиринт до максимально допустимой температуры, – объяснил Павлик. – Еще полградуса – и начну бредить... Друзья мои, тут ничего нет! Эта планета – пустышка!