Сергей Лукьяненко - Спектр

Итак – госбезопасность заинтересовалась умением Мартина общаться с ключниками? Возможно, но тогда была во всем происходящем какая-то неизвестная пока Мартину подоплека.

– Конец света на носу, а нас держат в полной темноте! – воскликнул он.

Как ни странно, но Ирина поняла весь ход его мыслей.

– Может быть, при свете мы бы испугались? – сказала она. – И вообще... если есть конец света, то должен быть и конец тьмы.

Слова эти, немного наивные и чуточку высокопарные, тем не менее возымели свое действие. Мартин посмотрел на Ирину, улыбнулся, крепче взял ее за руку. Сказал:

– Одного не могу понять... почему твой отец тебя отпустил? Не верю, что он готов пожертвовать дочкой ради спасения мира. Люди – не аранки.

– Аранки странные, – кивнула Ирина. – Но они любят своих детей.

– Любят, но очень своеобразно, – вспоминая маленького Гатти, которого готовы были отпустить с незнакомцем в иные миры, сказал Мартин. – У них такой заряд фатализма... все-таки я готов поверить, что с душой у аранков какие-то проблемы... Ирина, а в каких еще мирах твои копии?

– Боишься, что я внезапно погибну? – спросила девушка.

– Боюсь, – признался Мартин. – Да и логику выбора этих семи миров хочу понять.

– Талисман и Шеали.

Мартин задумался. Талисман и впрямь был странной планетой, Мартину еще не довелось на ней побывать, но про загадки этого мира писала каждая бульварная газетенка. А вот Шеали... родина нелетающих разумных птиц...

– Почему Шеали? – спросил он.

– Там была статья о ряде странностей в поведении Шеали, – наморщила лоб Ирина. – Знаешь, всякие такие сложности контактов, неадекватности поведения... А внизу отец крупно приписал: “РАЗУМ???” С тремя восклицательными знаками.

– Разум, – повторил Мартин. – Ясно.

Ирина посмотрела на него с уважением. Впрочем, незаслуженным – яснее для Мартина ничего не стало. Шеали были самой обычной расой, разве что птичье происхождение накладывало на них некий колоритный отпечаток.

– Друзья! – прервал их разговор Павлик. – Мы стартуем!

– Поехали, – согласился Мартин. Вязкая плоть космического корабля пошла волной, захлестнула их ложементы, оставив незакрытыми только головы. Мартину почему-то вспомнились сумки-переноски для мелких декоративных собачек, из которых именно так торчали кудрявые головы чихуа-хуа, шицу и йоркширских терьеров. Он загрустил. Впрочем, за руки они с Ириной продолжали держаться, корабль не стал этому препятствовать.

Еще несколько секунд ничего не происходило. Затем синяя субстанция над кораблем разверзлась – и он взмыл в небо. Плавно, без всякой перегрузки. Изогнувшись, Мартин посмотрел вниз – под полупрозрачным днищем корабля стремительно удалялась поверхность Беззара. Никаких факелов от работающих двигателей не было... впрочем, Мартин всерьез и не ожидал их увидеть.

– Каков принцип движения корабля? – непроизвольно повышая голос, хотя в кабине царила абсолютная тишина, спросил Мартин.

– Смещение вектора движения вселенной относительно локальной точки! – весело отозвался Павлик с тем же повышением тона.

– Тирьямпампация, – заключил Мартин.

– Да нет, все просто! – ответил Павлик. – Мы убираем инерциальные моменты корабля, и он становится абсолютно неподвижной точкой... в то время, как галактика продолжает движение. Таким образом, мы можем, оставаясь на месте, менять свое положение относительно других объектов. Говоря поэтически – двигать Вселенную, а не двигаться самим! Главное – правильно выбрать момент старта!

– Красиво... – прошептала Ирина.

Вначале Мартин подумал, что слова девушки относятся к способу их передвижения. Но, запрокинув голову, увидел, как раскрывается над ними небо.

Чистая, в тон солнцу, голубизна медленно исчезала. В небе не было облаков, глаз не мог оценить скорость полета, лишь нарастала глубина бездонной сини – но до самого конца хранящей в себе голубой отсвет звезды. Потом синева прорезалась звездами, превратилась в тьму – лишь косматый солнечный диск продолжал сиять осколком неба. Неуловимо сменилось восприятие – теперь чужое солнце, казалось, повисло под ногами, а стремительно удаляющийся шар планеты – над головой. Мартин понял, что наступила невесомость.

– Приближаемся к стационару, – сообщил Петенька. На сторонний взгляд он вовсе не занимался управлением, в корабле и пульта-то не было. Наверное, техникой своей беззарийцы управляли, просто касаясь ее в любом месте. Вся кисельная субстанция служила и пультом, и корпусом и двигателем. – Вышли в назначенную точку, остановили движение.