Сергей Лукьяненко - Спектр

Клаус и Эльза переглянулись.

– Очень симпатичный молодой человек, – заметила Эльза. – Вы христианин?

Мартин кивнул.

– Может быть, ты можешь ему чем-то помочь, Клаус? – предположила Эльза. – Хоть чуточку?

Для художника Клаус разбирался в теологии совсем не плохо. Он размышлял секунд двадцать, после чего отчеканил:

– Гаччер.

– Что? – воскликнул Мартин, едва не опрокинув чашку.

– Вера геддаров, – пояснил Клаус. – В ней существует фигура мессии, ТайГеддара, который... – он задумался. – Нельзя сказать, что он – Бог, но он больше, чем пророк... скажем так – ТайГеддар – это та часть... нет, не часть... та сторона Творца, которую может воспринять человек... я хотел сказать – геддар. Это словно модель, аналогия, проекция...

– Рожденный Светом, тень на стене бытия... – пробормотал Мартин. И по взгляду Клауса понял, что его шансы выглядеть частным детективам отныне равны нулю.

– Вот видите, вы сами все прекрасно понимаете, – улыбнулась Эльза.

– У меня есть друг. Он геддар и кое-что рассказывал... – попытался оправдаться Мартин.

Разумеется, ему не поверили.

– Но разве вера геддаров включает в себя предсказуемость чуда? – спросил Мартин.

– Их религия достаточно молода и активна, – ответил Клаус. – Геддары скованы очень сложным кодексом взаимоотношений, их общество более структурировано чем японское, к примеру. И эти кодексы, взаимные обязательства, частично распространяются и на их отношения с Богом. Существует несколько обещаний ТайГеддара, которые входят в саму основу веры геддаров. К примеру – любой служитель ТайГеддара, погибший ради утверждения истинности своего служения и глубины своей веры, будет воскрешен в новой плоти.

Мартин скептически улыбнулся.

– Причем – немедленно, – вкрадчиво добавил Клаус.

– В истории геддаров были религиозные войны, – сказал Мартин. – Но я не слышал про массовые воскрешения погибших геддаров.

– Разумеется, – кивнул Клаус. – Это объясняют, как и положено, нехваткой веры у погибших. Но, все-таки, обещано немедленное телесное воскрешение. И геддары утверждают, что такие случаи были многократно зафиксированы.

Мартину стало нехорошо.

– Девчонка может прийти в храм и попросить принести ее в жертву во имя ТайГеддара, – сказал он. – Ей хватит на это ума...

– А потом окажется, что не хватило веры, – улыбнулся Клаус. – Как обычно и происходит.

– Есть еще ритуал очищения у Хри... – поморщившись, сказала Эльза.

– И начал ли камень плодоносить после последнего ритуала? – усмехнулся Клаус. – Ты еще вспомни танцы с огнем Шеали... Нет, если уж проводить показательный эксперимент – то на геддарах. Разумеется, отрицательный результат ничего не даст, но вот положительный... – он улыбнулся, но тут же помрачнел и задумался.

– Я пойду, – вставая, сказал Мартин. – Спасибо за угощение...

– Уверены, что вам надо туда идти? – неожиданно спросил Клаус.

– Полагаете, это опасно? – уточнил Мартин.

– Не думаю, что это будет опасно физически, – пояснил Клаус. – А вот в духовном плане...

– Давайте будем считать, что я пытаюсь предотвратить ее духовную гибель, – сказал Мартин.

На полпути к входу в Долину Бога Мартин пожалел, что не оставил у европейских шпионов рюкзак и карабин. Бежать было достаточно тяжело, да и воздух здесь был все-таки разреженным.

К радужной арке Мартин подбежал взмокший, с одышкой, проклиная сигары и трубки, а также чревоугодие во всех его видах. К тому же он понял, что за чаем и разговором не сделал одну крайне необходимую вещь и теперь рискует нарушить местные законы. Мартин так спешил, что у него даже не было сил хорошенько рассмотреть арку – он лишь понял, что она построена из каких-то синтетических материалов, и содержит не семь разноцветных полос, а по меньшей мере три десятка.

Несколько ДиоДао вышли из жилого купола и стояли теперь перед аркой в ожидании Мартина.

– Сюда нельзя входить с оружием, – пристально глядя на зачехленный карабин, сказал один из Чужих.

Мартин молча сбросил на землю рюкзак, карабин, выгреб из карманов все, включая швейцарский перочинный ножик.

– Теперь ты чист и можешь войти, – сообщил тот же ДиоДао.

Мартин покачал головой и спросил, чувствуя себя персонажем похабного анекдота, но ясно понимая, что это необходимо:

– В вашем куполе есть туалет?

Первый раз в жизни Мартину довелось вызвать такой массовый и гомерический приступ хохота. Те из ДиоДао, кто не был беременным, корчились от смеха, остальные тихо тряслись, придерживая тяжелые животы. Кое у кого из сумок стали выглядывать детеныши.