Дэвид Вебер - В руках врага

Разумеется, она вовсе не хотела ставить Хонор своим поведением в неловкое положение, но собиралась внести в здешнюю жизнь некоторое разнообразие. Дочери это совсем не помешает.

После смерти Пола и дуэли с Павлом Юнгом Алисон узнала наконец об инциденте в Академии, так тяжело отразившемся на самовосприятии Хонор. Она поняла, что в свое время многое не смогла увидеть из-за собственного воспитания и скрытности Хонор, однако и сейчас дочь казалась ей слишком серьезной и эмоционально отстраненной. В конце концов, Пол погиб уже более пяти стандартных лет назад, и как бы Хонор ни любила его, ей давно пора перестать жить прошлым и подумать о будущем. А если дочери требуется немного встряхнуться, то разве не долг матери об этом позаботиться?

Доктор Харрингтон понимала, что Грейсон еще более консервативен, нежели Сфинкс, и к уроженке Беовульфа здесь будет приковано еще более пристальное внимание. Однако Миранда, похоже, чувствовала себя в обществе гостьи вполне комфортно. Это радовало, ибо Алисон уже успела понять, что, несмотря на официальный титул «служанки», Миранда пользуется немалым влиянием во Дворце и во всем поместье. Доктор Харрингтон в любом случае постаралась бы заручиться ее расположением, а коль скоро они сразу нашли общий язык, готова была счесть Лафолле своей первой союзницей в предстоящем завоевании Грейсона.

«Нужно воспользоваться тем, что Хонор в космосе, и провести кампанию по всем правилам», – мечтательно подумала Алисон, и тут ей в голову пришла новая мысль.

Усевшись в удобное кресло, она знаком пригласила Миранду занять место за кофейным столиком напротив. Как только служанка села, Фаррагут вскочил ей на колени. Алисон усмехнулась:

– Помню, как Хонор впервые принесла домой Нимица, – сказала она. – Глядя на нее, сейчас в это трудно поверить, но она относится к третьему поколению прошедших пролонг, а поэтому расти начала поздно, лет в шестнадцать. Когда Нимиц принял ее, он был чуть ли не с нее ростом, но она все равно повсюду таскала его на плече. Я боялась, что у него ноги атрофируются.

– Фаррагут не так плох, миледи, – с улыбкой сказала Миранда, почесывая урчащего кота за ушами.

– Пока не так плох, – хмыкнула Алисон. – Но древесные коты – народ бессовестно гедонистический, так что будьте настороже.

– Постараюсь, миледи.

– А еще я хотела бы попросить вас об одолжении. Даже о двух.

– Чем могу служить?

– Прежде всего я попросила бы не называть меня «миледи», – сказала доктор Харрингтон и, увидев, как изменилась в лице Миранда, с лукавой усмешкой пояснила: – Дело в том, что родом я вовсе не из знати. Мне понятно, что Хонор теперь большая шишка, и по отношению к ней такое обращение, наверное, уместно, но я, слыша слово «миледи», не сразу понимаю, что разговаривают со мной.

Миранда покрепче прижала Фаррагута к груди, положила ногу на ногу и, серьезно глядя на собеседницу, сказала:

– Боюсь, тут все не так просто, как вам кажется, ми… доктор. Ваша дочь – землевладелец, первая в истории женщина, носящая такой титул, а правила обращения к землевладельцам и членам их семей… Они и так претерпели изменения. Раньше существовало лишь обращение «милорд». Нельзя же одним махом изменить все. Давайте признаем, что грейсонцы имеют право на некоторое упрямство.

– Тем не менее, если вам, конечно, не трудно, попробуйте называть меня Алисон, а еще лучше просто Элли; во всяком случае наедине, в неофициальной обстановке, – с нарочитой серьезностью сказала доктор Харрингтон.

Миранда чуть покраснела, но тут же улыбнулась, и Алисон ответила ей такой же улыбкой:

– Припоминаю, дочка как-то рассказывала мне о пресловутом грейсонском упрямстве, но это тот случай, когда, замечая в чужом глазу соломинку, в своем не видят бревна. По моему мнению, вы, например, ничуть не упрямее ее, а если мы с вами дружно возьмемся за дело и будем стараться изо всех сил, то, пожалуй, сможем изменить некоторые здешние обычаи. Этак примерно за столетие.

Миранда рассмеялась. Доктор Харрингтон улыбнулась ей, но тут же подалась вперед, оперлась локтями о столешницу и, уже вполне серьезно, сказала:

– Что до второго одолжения, то мне хотелось бы знать, почему Хонор улетела гораздо раньше, чем планировала?

– Прошу прощения, ми… Алисон?

– У вас хорошо получилось.

– Что получилось?

– Изобразить при этом вопросе полнейшее недоумение, – пояснила доктор Харрингтон, и на сей раз Миранда покраснела до корней волос – Ага, я в точку попала! Сознавайтесь, это ведь неспроста?