Дэвид Вебер - В руках врага

Все это она произнесла, глядя ему прямо в глаза, и он спустя несколько мгновений потупил взгляд и, прокашлявшись, сказал:

– Да, мэм. Я… э… не имел в виду ничего такого.

– Имел, Мак, еще как имел, – возразила Хонор. МакГиннес смущенно улыбнулся.

– Так-то лучше, – хмыкнула она и, легонько похлопав его по плечу, подхватила Нимица. – Ну а теперь, когда мы признали-таки меня взрослой, я позволю себе поинтересоваться твоим мнением. Достаточно ли я хорошо выгляжу, чтобы тебе не было за меня стыдно?

– Вы выглядите прекрасно, мэм, – горячо заверил МакГиннес, не преминув, однако, поправить ей воротник и что-то смахнуть с плеча, на котором не сидел кот.

Хонор усмехнулась и поспешила в каюту, где критическим взглядом окинула троих телохранителей, которым предстояло сопровождать ее на борт «Принца Адриана».

Само собой, они подготовились наилучшим образом. Эндрю Лафолле и Джеймс Кэндлесс охраняли Хонор с момента возведения ее в сан землевладельца. Роберт Уитмен вошел в число ее телохранителей полтора года назад, после гибели Эдварда Говарда на борту «Пилигрима», по личной рекомендации Лафолле. Уитмен, донельзя гордившийся оказанным доверием был начищен и наглажен даже основательнее старших товарищей, хотя и те выглядели безупречно. Все трое скорее согласились бы умереть на месте, чем опозорить своего землевладельца неподобающим внешним видом.

– Я довольна, джентльмены, – сказала Хонор, удовлетворенно кивнув. – Ты, Джейми, просто сияешь. С такими сопровождающими не страшно выйти на люди.

– Спасибо, миледи. Мы старались, – ответил Лафолле с восхитительной серьезностью.

Она рассмеялась.

– Ничуть не сомневалась. Вы взяли пакет, Боб?

– Так точно, миледи, – ответил Уитмен, показав маленькую коробочку в яркой обертке, и она снова кивнула.

– В таком случае, джентльмены, пора в дорогу.

Когда Хонор появилась в шлюпочном отсеке, там уже собрались остальные пассажиры бота. Харрингтон просила не сопровождать ее отлет официальным церемониалом, и почетного караула в отсеке не выставили, однако капитан Гринтри явился, чтобы проводить коммодора лично.

– Мы ненадолго, Томас, – сказала Хонор, пожимая ему руку.

– Надеюсь, миледи. Думаю, в те несколько часов, пока вас не будет, я как-нибудь управлюсь со здешней лавочкой.

– Думаю, да, – согласилась Хонор. – Даже в том случае, если я украду вашего старпома.

– Это может малость затруднить дело, но я уверен что выживу, – суховато отозвался Гринтри.

Коммандер Маршан улыбнулся. За последние пять недель, работая бок о бок с флагманом и ее штабом, он стал чувствовать себя в обществе Хонор гораздо комфортнее. Роль Гринтри, как заместителя Хонор по тактическим вопросам, возлагала на плечи Маршана большую чем у большинства старпомов ответственность за состояние дел на «Альваресе», и флаг-капитан с полного одобрения Хонор постоянно привлекал его к штабным совещаниям. Случись что с Гринтри, его обязанности перешли бы к Маршану в полном объеме, а у Хонор едва ли нашлось бы время вводить нового помощника в курс дел, касающихся не только корабля, но и всей эскадры. Она приветствовала стремление Гринтри заранее подготовить себе замену на случай любого поворота событий, а постоянный контакт с Маршаном позволил ей в полной мере оценить его способности и умения. А также дать ему понять, что она не держит на него зла за измену его дальнего родственника. Хонор была вполне довольна коммандером. Он не только быстро постигал премудрости управления эскадрой, но и проникся искренней любовью к командиру.

– Я попытаюсь вернуть его в целости и сохранности, – с усмешкой пообещала Хонор и, отпустив руку Гринтри, взялась за поручень переходной трубы. Следом в трубу нырнули трое телохранителей, за ними Андреас Веницелос и, один за другим по старшинству прочие приглашенные.

Проплыв по трубе, она ловко приземлилась в зоне внутренней гравитации бота и кивнула рослому, видавшему виды бортинженеру.

– Доброе утро, главный старшина, – приветствовала она его.

– Доброе утро, мэм, – прогромыхал в ответ Харкнесс. – Добро пожаловать на борт.

– Спасибо, – отозвалась она и, поправив полу мундира, двинулась по проходу к своему сиденью.

Усадив Нимица на соседнее место и пристегнув ремень, Хонор поглядела через плечо на внушительную свиту и ехидно улыбнулась. «Бедняга Алистер, – подумала она с легким злорадством, – неизвестно, насколько хорошо удастся мне задуманное, но он-то ведь понятия не имеет, что его ждет.» Впрочем, в следующее мгновение ее улыбка потускнела. По правде сказать, задуманное представляло собой палку о двух концах, ибо то, что она намеревалась сообщить МакКеону, неминуемо должно было многое усложнить. Хонор прекрасно это понимала, но возможные нежелательные последствия бледнели по сравнению с перспективой увидеть выражение его лица после того, как он услышит новость.