Дэвид Вебер - В руках врага

Обнаружив наконец то, что требовалось, Карсон повернул налево и, доставая на ходу из кармана превращенный Харкнессом в смертоносное оружие миникомпьютер, зашагал к переборке. Ничем не выказывая спешки или волнения, он подсоединил устройство и вошел в систему.

– Эй, ты! – послышался с левой стороны грубый оклик.

Карсон повернул голову, и сердце его упало при виде стоявшего метрах в двадцати от него сержанта госбезопасности.

– Какого черта ты там делаешь? – требовательно спросил сержант, буравя молодого человека сердитым взглядом.

Голос хева был полон не столько тревоги, сколько раздражения, тем не менее энсина едва не захлестнула волна паники. Однако в тот миг, когда этот леденящий вал готов был затопить его с головой, в нем произошла какая-то перемена. Страх никуда не делся, просто непонятно откуда взявшаяся холодная решимость оттеснила его на задний план, превратив в нечто незначительное и никак не способное помешать выполнению поставленной задачи.

Палец надавил указанную Харкнессом клавишу. Дисплей высветил подтверждение выдачи команд, но Клинкскейлс уже не смотрел на экран. Кивнув сержанту, он неспешно зашагал к нему, старясь держаться так, чтобы его правое бедро не оказалось на виду у хева. На лице молодого человека появилась улыбка, словно он собирался спросить у сержанта, чем может быть полезен, а рука тем временем легла на рукоять импульсного пистолета. Его сознание при этом заполняла одна мысль: когда наконец программа Харкнесса начнет действовать? Боже правый, этот сержант уже совсем рядом. Сейчас…

Палуба содрогнулась. Стальной скелет «Цепеша» потряс первый взрыв.

Вообще-то шлюпочные отсеки не считаются опасными участками. Конечно, нельзя сказать, будто желающему устроить диверсию нечего в них искать, однако то же самое относится и к многим другим отсекам и палубам любого звездного корабля. Правда, есть зоны повышенного риска – резервуары с кислородом и топливные баки малых судов, хранилища боеприпасов и тому подобное. Применительно к ним разработаны особые меры безопасности. Прежде всего различные взрывчатые и огнеопасные вещества хранят в надежной изоляции, хранилища оснащаются защитной автоматикой, и все участки повышенного риска контролируются как усиленными караулами, так и компьютерами.

К несчастью для команды «Цепеша», охранные компьютеры были перепрограммированы. Никто из экипажа об этом не подозревал, а самим компьютерам не было никакого дела до содержания команд: они проверяли лишь правильность кодов доступа – и как только прошел сигнал инициализации, бездействовавшие до сего момента программы Харкнесса активировались. Подключенный к разъему в четвертом шлюпочном отсеке миникомпьютер вызвал цепную реакцию программных включений: по всему «Цепешу» дежурные офицеры и старшины уставились на свои консоли – сначала в удивлении, а потом в тревоге.

Первым отреагировал боевой информационный центр: когда экран потух, оператор выругался. Сам по себе отказ прибора не был опасен, ведь корабль уже вышел на орбиту Аида, однако ослепший экран вызывал досаду, тем более что неполадка не поддавалась объяснению.

Правда, скоро объяснение нашлось: отсутствовал сигнал на входе. Начальница дежурной смены облегченно вздохнула, поняв, что отключение произошло не по вине ее людей, но уже в следующее мгновение лоб ее избороздили морщины тревоги. Что, во имя небес, могло вывести из строя все сенсорные системы?

Тем временем программа, отключившая корабельные сенсоры, закончила выполнение первого этапа задания и перешла ко второму. В долю мгновения, слишком быстрого для того, чтобы человек мог вообще понять, что происходит, она воспользовалась компьютером БИЦа как стартовой платформой, вторглась в систему обработки информации центрального поста… и ввела в нее команду на переформатирование.

Вахтенный офицер разинул рот, не веря своим глазам: панели отключались одна за другой. Ну а дальше отключения начали распространяться со скоростью лесного пожара. Мигая, гасли один за другим дисплеи радаров, лидаров, гравитационного контроля, ракетной защиты, системы пожаротушения… Нервный центр, обеспечивающий способность корабля атаковать и защищаться, вышел из строя. Причем повреждение не относилось к числу тех, которые можно устранить механическим способом, например путем замены тех или иных блоков: вернуть компьютеры в рабочее состояние можно было, лишь полностью их перепрограммировав – что для флота, располагавшего столь малым числом квалифицированных специалистов, было кошмарной задачей.