Дэвид Вебер - В руках врага

– Так точно, сэр, – ответил энсин, не подозревая, что за мысли роятся в голове его командира.

– Вот и прекрасно, – сказал МакКеон, вручая ему миникомпьютер.

Полчаса назад прибор принадлежал гражданину сержанту Иннису, и пользоваться им было в известном смысле рискованно. Правда, риск не являлся чрезмерным и состоял в том, что БГБ в качестве одной из мер предосторожности проводила запись личных коммуникаций. Существовала вероятность того, что кто-то из техников будет отслеживать линию в момент записи и услышит слова МакКеона. Однако деваться было некуда, и он нажал клавишу коммуникатора, еще недавно принадлежавшего гражданину капралу.

– Да? – почти мгновенно отозвался Веницелос. МакКеон переглянулся с Харкнессом и Клинкскейлсом.

– Подарок на месте, – сказал он Веницелосу. – Как ваша группа?

– Нам нужно еще минут десять, – ответил Андреас.

МакКеон нахмурился. Он предпочел бы начать действовать одновременно с группой Веницелоса, однако каждая секунда промедления увеличивала вероятность того, что отряд МакКеона будет обнаружен… или что кто-нибудь наткнется на многочисленные следы активной деятельности Харкнесса. Даже в случае немедленного начала на эту часть операции должно было уйти не меньше десяти минут. Главная проблема заключалась в том, что с момента выступления факт бегства пленников больше не будет для команды «Цепеша» тайной.

Подумав секунд десять, капитан вздохнул: выбора у него не было.

– Ладно. Мы осуществим доставку по расписанию.

– Понял, – отозвался Веницелос.

МакКеон отключил связь и кивнул Харкнессу, который передал свой миникомпьютер Клинкскейлсу. Старшине очень не хотелось выпускать прибор из рук, однако делать было нечего. Даже будь вся группа вооружена до зубов, вероятность успеха силового захвата хотя бы одного шлюпочного причала была крайне низкой, а для того чтобы замысел удался, им требовалось установить полный контроль над всеми причалами «Цепеша». И добиться этого, увы, можно было лишь одним способом.

– Послушайте, мистер Клинкскейлс, – заговорил главстаршина тем уверенным спокойным тоном, каким говорил уже не с одним поколением молодых офицеров, – ваша задача очень проста. Вам только и нужно, что войти в отсек, спокойно подключить компьютер к разъему и нажать вот эту клавишу. Код доступа Джонсона подсоединит машинку к системе, а потом запустится программа. Ясно?

– Ясно, старшина, – ответил энсин.

Харкнесс моргнул, подивившись спокойной решительности его тона. Этот малый был настроен по деловому, что не могло не радовать.

– В таком случае за дело, сэр!

Набрав воздуха, Клинкскейлс наклонился, чтобы выйти из служебного люка, который открыли для него Харкнесс и капитан МакКеон. Правда, слово «выйти» звучало слишком хорошо для действия, которое следовало совершить: выбраться наружу то ли ползком, то ли на карачках, причем так быстро, чтобы никто не заметил его странного появления.

Напряжение возродило его прежнюю неуклюжесть: он запнулся, замахал руками, чтобы сохранить равновесие, и уже совсем было впал в отчаяние, однако уперся рукой в переборку и, стиснув зубы, справился с подступившей паникой. Унять бешеное сердцебиение было выше его сил, однако ему удалось выпрямиться и твердо встать на ноги. Одернув рукава – руки Джонсона были короче, чем у него, – он с деланной небрежностью огляделся по сторонам и с искренним облегчением обнаружил, что отсек пуст и его появление из люка осталось незамеченным. Впрочем, напомнил себе энсин, здесь, в служебном коридоре, люди появлялись лишь в связи с обслуживанием малых судов, а по расписанию, которое выудил из главного компьютера Харкнесс, никаких визитов на ближайшее время не намечалось. А хоть бы и намечались – четвертый причал считался резервным и был бы задействован лишь в случае принятия Корделией Рэнсом решения высадить на планету-тюрьму полномасштабный десант. Поймав себя на кривой ухмылке при мысли о десанте, Карсон перевел дух и нарочито бодрым шагом зашагал дальше, придав лицу невозмутимое выражение. Всякий, знавший его прежде, счел бы эту уверенную поступь достойной удивления.

Переведя взгляд с переборки перед собой на экран планшета, Андреас Веницелос крепко выругался. Эндрю Лафолле вскинул голову, и сконцентрированная в его глазах решимость ударила Веницелоса, как кулак. Эта целеустремленность показалась ему слишком близкой к отчаянию, и Веницелос, положив руку на плечо гвардейца, сказал: