Ник Полотта - Бюро-13

– Ричард, преврати ткань в стекло!

– Что?

– Выполняй!

– Но я совсем ослабел… А, вот зачем нужны кровавые жертвоприношения!

Собрав все свои силы, маг крепко нажал жезлом на ручку чемоданчика – окровавленная ткань постепенно превратилась в стеклянную оболочку. Не теряя времени даром, я снабдил комбинационный замок автоматическим кодом.

– Это за Рауля! – Изо всех сил я швырнул чемодан с горы. – Вперед!

Вся группа бегом стала подниматься по широким ступеням.

Легко прыгая по лестнице, Минди осведомилась:

– А зачем все эти загадочные манипуляции с ручкой?

– "Снупи" – оружие самоубийц. – Ричард тяжело дышал. – Отпускаешь ручку – детонирует.

– А, значит, как только атташе-кейс ударится о купол и стекло разобьется…

Внизу вспыхнул ослепительный свет. Через долю секунды наших ушей достиг нарастающий грохот, вся гора зашаталась. Лестница покрылась трещинами, от нее отваливались целые куски и падали вниз. С зазубренного пика скатилась снежная лавина, обнажив каменистую вершину и торчащий на ней водолазный колокол – настоящий водолазный колокол двадцатого века, испещренный арабскими письменами. Приободрившись, мы кое-как поднялись на ноги. Если это не то, к чему мы стремились, а именно источник новой магии, – что ж, он послужит нам, пока не найдем настоящий.

Распростершись ниц, Ричард, Донахью и Джессика взяли друг друга за руки и нейтрализовали смертельную волну радиации. Все пространство вокруг нас заполнили сверкающие молнии. Мы ликовали, не задумываясь в тот момент о том, что через двадцать лет нам грозит перспектива погибнуть от рака. Когда мы были уже на ногах, все еще дул горячий ветер, гора слабо дрожала. Но отдыхать некогда! Вот победим – отдохнем. Ну а проиграем – предстоит вечный отдых.

– Тонкая работа, мне по душе! – Донахью встал на колени на земле.

– Даже от самой маленькой атомной бомбы может быть большая польза, – согласилась Минди.

– Значит, мы победили? – В голосе Джессики звучала надежда. С помощью Джорджа наш телепат тоже поднималась на ноги.

Беглый осмотр показал: ледяные грифоны катятся по лестнице вниз, а за ними вздымаются снежные сугробы и превращаются в снежных гавриков, вооруженных ледяными копьями и топорами. Внизу хрустальные "витязи" становились друг другу на плечи, готовясь пролезть в пролом.

Осмотр горной вершины нас обескуражил: водолазный колокол недосягаем для нашего оружия.

– Еще нет, не победили, – разочаровал я Джессику (хотя лучше бы – очаровал). На месте разрушенного города, у подножия горы, образовалось характерное облако в виде гриба; тепловые волны прорвали облако. В разрыв хлынули лучи солнца – и одновременно показались знакомые очертания страшной крылатой твари. Большая Птица! В этот момент я услышал сигнал часов: десятиминутное предупреждение. Madre mia! Почему дождь не просто идет, а льет как из ведра?

– Задержите атаку! – кричала Джессика в свои часы. – Бюро, вы слышите? Задержите ракеты!

Молчание, никакого ответа.

Больше ждать нельзя! Мы ринулись к вершине. Отец Донахью, замыкающий группу, бросил за собой подрывной заряд, довершая разрушение лестницы, – взрывом унесло целый марш. Нашему чародею, уже не способному, увы, творить чудеса, я отдал свой пистолет-арбалет, а лазер оставил для себя. Зная, чего следует опасаться, снял с помощью ножа предохранитель и сломал отравленную иглу, которая грозила впиться мне в палец. Впрочем, все уловки Службы сатаны давно известны. Миниатюрный дисплей на рукоятке показывает арабские символы цифр "девять" и "восемь". Что это значит: заряжен на девяносто восемь процентов или на восемьдесят девять? Впрочем, годится и то и другое.

За два уровня от вершины нас встретила шеренга скалящих зубы ледяных грифонов. Мы построились в боевой порядок, как вдруг чья-то тень заслонила собой всю лестницу. Я обернулся через плечо: вот оно, летит на нас, как военный дредноут. Ощетинилось когтями, клювами, щупальцами, рогами, жалами, крыльями, головами, зубами, клыками, бивнями; капает слюной и сочится зеленоватой жижей…

– Джордж! Большая Птица, высота десять часов!

Резко повернувшись. Толстяк побелел от ужаса, сделал стойку – и ровные очереди полились из его штурмовой пушки. Безгильзовые пули с взрывчатым веществом как перцем посыпали грудь чудовища непрекращающейся серией взрывов, с каждым попаданием во все стороны летели чешуя и перья. Стрела арбалета, величиной с телеграфный столб, пронзив одно из многочисленных ротовых отверстий, в клочья разнесла отвратительно шевелящуюся змеиную голову, на которой мерзко скалилось это отверстие, высовывая длинный штопорообразный язык. Тщательно прицелившись, я выстрелил в этот живой кошмар из лазерного пистолета. Искристым лучом отрезало закрученный хвост, за лучом потянулся кровавый след.