Ник Полотта - Бюро-13

Мы почти достигли двери – и тут ненавистный Один применил клоунаду: стал преграждать нам путь, передвигая ножищу. Минди послала огненную стрелу прямо в пол. Вспыхнуло пламя, разлапистая конечность с сокрушающей все на своем пути непроизвольностью отдернулась от тепловой волны… Уже совсем близко – вот он! – внушительный, массивный замок на мраморной двери, она заграждает наше продвижение… Короткий залп из пушки Джорджа – замок разлетелся на мелкие куски… Покореженная, как будто корчащаяся дверь с дьявольским скрипом приоткрылась… Мы ринулись сквозь пламя, прошли его, оказались в полной тьме…

…И ступили на каменный парапет высоко на склоне горы Лимпус. Далеко внизу, как недоступный за пуленепробиваемым стеклом музейный экспонат, раскинулся под куполом город. Остальная часть острова терялась где-то вдали. Расстояние во много миль мы преодолели, видимо, за какие-то доли секунды. Отряд рассредоточился, все шли теперь медленно. Холодный морской ветер трепал наши волосы и обгоревшую, висящую клочьями одежду. По коже у меня побежали мурашки от знобящей близости беспощадной, свинцово-серой облачности.

Только я отошел от заветной двери – посмотреть, что там, над нами, – как с другой стороны парапета выскочила паршивенькая, заржавевшая железная Горгона и заковыляла к нам.

– С-с-стойте! – скрежещуще, якобы громовым голосом нудно прогрохотала шкодливая поганка. – Х-х-хотите, ч-чтобы я вас пр-р-ропустила, – отг-г-гадайте-ка з-з-загадку!

– Эт-то еще ч-что такое? – в тон воскликнула оскорбленная в лучших чувствах Минди.

– Т-тонкое, а не ломаетс-ся, ковыр-ряет, но не з-землю, добывает, но не к-клад! – Почти вышедшая в тираж дылда паясничала и выжидательно хихикала, ненадежно поскрипывая. – Ч-что эт-то т-такое?

– Дохлятина! – Донахью, не глядя на нежданную потешницу, погладил свой пулемет.

Свинцовый град сбил Горгону с насеста, и она, кувыркаясь, со страшными гримасами скрылась из виду. Я погладил священника по плечу: поздравляю, мол, с победой!

– Мы сюда пришли не загадки отгадывать, святой отец! Мы здесь по делу.

– Ну а разгадка-то? – полюбопытствовал Джордж, наблюдая за верчением этой утилизированной кривляки.

– Зубочистка, – улыбнулся Ричард.

– А ты откуда знаешь? – совсем по-детски изумилась Джессика.

– Просто самый идиотский ответ, какой в голову пришел. Ведь загадки вообще рассчитаны на кретинов.

Под нами видимости никакой – только голый склон; я посмотрел наверх. Лестница, на которой мы стояли, зигзагообразно вьется вокруг горы, поднимаясь к снежной вершине. Парапет каждого уровня украшает подозрительная ледяная фигура стоящего на задних лапах грифона. И душа моя вдруг возроптала… Почему самые трудные задания всегда достаются на нашу долю? Раз в жизни выпало что попроще: безумный чародей забрался в Стоунхендж – вознамерился своими заклинаниями сбросить Луну с неба и разрушить тем самым мир. Мы прибыли как раз в тот момент, когда он заканчивал свою ворожбу, и я наугад выстрелил из "магнума" – от бедра, с двухсот метров. Пуля прошила его точно между глаз, он свалился; вся эфирная энергия, скопившаяся в нем, вырвалась в ночной воздух огненной лентой страшной разрушительной силы… Слава Богу, она благополучно рассосалась в небе и не причинила никому вреда. Пустяковое было дело, вот потому мы и вспоминали его так ностальгически.

Послышался боевой клич. Я обернулся. Минди заталкивает хрустального "витязя" обратно за магическую дверь. Ричард что-то прокричал – и вход закрыла кирпичная стена. Повторил заклинание – и перед первой стеной выросла вторая.

– Это их немного задержит, – ухмыльнулся Донахью.

– Надеюсь… – Чародей тяжело дышал. – Сил у меня почти не осталось, выдохся… Сейчас мне и воздушный шар не поднять с земли…

Послышались глухие удары с той стороны, стена слабо закачалась.

– Бегом марш! – скомандовал я.

Отряд взял старт. Мы пробежали уже почти половину пути к вершине, когда я приказал остановиться: хрустальные "витязи" навели меня на одну блестящую мысль. Только бы сработало!

– Донахью! – крикнул я. – Дай-ка мне атташе-кейс!

Снизу доносились мерные удары по кирпичным стенам.

– Если что-то задумал – не тяни волынку! – предупредил Донахью. – Эта нечисть будет здесь уже через минуту. – И, уронив свою сумку на землю, передал мне чемоданчик.

Я извлек из кармана платок.

– Минди, надрежь мне кожу!

Сверкнул нож, из свежей раны на предплечье хлынула кровь. Сжав зубы, я намочил платок кровью и крепко обвязал им ручку – спусковой крючок чемоданчика: затягивал до тех пор, пока не услышал характерный щелчок.