Ник Полотта - Бюро-13

Словно догадавшись о наших намерениях, шеренги снежных людишек заслонили нам путь к последней цели.

– Все браслеты отдайте мне! – скомандовала Минди.

Мы повиновались. Не утруждая себя тем, чтобы надевать их все – вот еще! – Минди попросту сунула медные ободки за пазуху, взвилась в воздух и исчезла. Сразу меж снежных людишек пронесся ураган, – и вот уже повсюду валяются замороженные руки и ноги. Через минуту путь к иглу, этому ледяному сооружению, угнездившемуся между валунами, был свободен.

– Следуйте за мной! – победно раздалось в воздухе.

Не обращая внимания на многочисленные раны, мы поспешили на голос – насколько позволяли силы. Одно хорошо: столько льда кругом – ушибы не распухнут.

Входа в иглу не оказалось, и я проделал отверстие с помощью лазера. Бронированный корпус водолазного колокола, скрытого внутри иглу, был испещрен мистическими символами и арабскими письменами. Открыли водонепроницаемый отсек: битком набит сложной, высокочувствительной аппаратурой; в центре лабиринта из механизмов, под куполом из пуленепробиваемого армолита, – диорама: точная миниатюрная копия подземного города рабов, даже пентаграмма из магических жезлов.

Укрепленный на универсальном шарнире, над моделью висел сверкающий красный керамический круг, пересеченный косой жирной линией. Круг и линия, проведенная наискосок, – международный символ понятия "нет". Красная аура как раз и свидетельствует: магии здесь нет. Наконец-то нашел я ключ к тайне!

– Что это за место? – Донахью, с любопытством оглядывая все вокруг, промокал лицо платком.

Я отрицательно покачал головой:

– Потом, потом! Сейчас надо уничтожить заклятие.

– На меня рассчитывать не приходится, – напомнил мне Ричард.

– Красное! – пробормотала Джессика, сложив руки на груди. – Антимагия! Она нейтрализует магию – вот почему остров поднялся.

Джордж, стоящий за нами на карауле, фыркнул:

– Значит, надо уничтожить антимагию!

– Чем уничтожить?! – взревел отец Донахью. – Магия бессильна против антимагии!

– А что, если использовать нечто вроде антиантимагиимагии?

Теперь я зарычал:

– Не-ет!

До такого может додуматься только военный.

– О'кей, пристрелим ее! – предложила Минди.

А что, это идея!

– Отойдем подальше! – приказал я. – Пошли!

Чтобы удалиться на приличное расстояние, мы, помогая друг другу, спустились по лестнице, отстреливая по дороге снежных людишек, что по глупости вздумали подняться с земли. Кружа над островом. Большая Птица почти восстановилась. Зажав свою славную пушку двумя руками, Джордж в очередной раз показал, на какие оглушительные, поистине убийственные подвиги способна его любимица.

Вдруг на камень к его ногам упал дротик – это из-за хребта появилась целая армия голубых скелетов верхом на боевых хрустальных львах, вооруженных всем, что только хранилось в городском арсенале, – вот он, и меч Мести. Эта адская армия, должно быть, застряла у двери, ведущей на гору, когда был разрушен город. Какое невезение! Уцелевшие ледяные грифоны воспользовались этой передышкой и вздумали окружить нас. Орды снежных людишек встали еще раз и двинулись на нас, в последней, смертельной попытке расправиться с нами – или самим погибнуть. И почему я не выбрал и не освоил профессию слесаря-водопроводчика?

– Огонь! – заорал я.

Ударили по водолазному колоколу всем имеющимся в нашем распоряжении оружием и еще добавили колдовские заклинания. Взорвался он красиво, ничего не скажешь!

В тот же миг остров содрогнулся до основания. Хрустальные воины исчезли из виду, снежные людишки распались в снежную пыль, грифоны застыли неподвижно… Ну а у меня в животе предательски заурчало… такое ощущение я обычно испытываю в скоростном лифте.

– Па-а-адаем вни-из! – простонала Джессика.

Послышался страшный, невозможный для человеческого уха крик – и кровавый бармаглот растаял… превратился в раненую морскую чайку. Неужели именно из такого невинного существа полиморфировался столь ужасный монстр? Донахью отстрелил чайке крыло, Джордж прошил очередью тело, а я превратил труп в пепел, для верности поработав немного лазерным лучом.

С этой самой высокой точки острова мы наблюдали величественное и мрачное зрелище второго, зловещего погружения Атлантиды. Океанские волны плескались о громадину знакомого нам утеса, заливали сады, проникали в сгоревшие руины могущественного когда-то города. От соприкосновения с расплавленным камнем вода с шипением превращалась в пар. Все выше поднимался прилив – вот пенистые волны покрыли сломанный купол, каменистое подножие утеса… Дьявольский остров возвращался в свою бездонную могилу.