Ник Перумов - Посредник

Саша и Рэмбо попали в дивизион с коротким и выразительным наименованием “Ять”. Разумеется, злые языки называли дивизион несколько иначе. Но пилоты и стрелки-операторы этим как бы даже и гордились.

– Пусть жжарги, чтоб им задницы их же плазмой поджарило, всегда это говорят, когда нашу эмблему завидят! – пояснил командир дивизиона капитан-лейтенант Сергей Яковлев.

Эмблема вполне соответствовала неофициальному наименованию, являя собой обнаженную красоту в черных чулках и туфельках на неимоверно высоких игольчатых каблучках.

– Машина ваша вот, – Яковлев хлопнул ладонью по борту одной из спарок, – новая, но уже облетана. Давайте шмотки свои бросайте, перекурите – ив тренировочную зону. У нас времени на симулятор нет. Максимум три дня вам могу дать без боевых вылетов. Все поняли? У нас как раз комната “Д” пустует – там и располагайтесь.

– Интересно, нам что же, и летать на ЭТОМ придется? – пробормотал Миша, с неподдельным интересом обходя аппарат.

Больше всего двухместный дальний штурмовик типа “Валдай” напоминал американский А-10А “Тан-дерболт”. Такое же двухкилевое оперение и два двигателя на горизонтальном пере руля. Короткие крылья – верно, для ограниченных маневров в атмосфере И – бесчисленные подкрыльевые пилоны для вооружения.

– В кабину заглянем? – предложил помрачневший Рэмбо.

Прозрачный колпак бесшумно откинулся вверх. Против ожиданий Саши, кабина вовсе не была нашпигована бесчисленными шкалами и циферблатами. Анатомическое кресло пилота было окружено мощной броневой коробкой – не просто стальной брони, конечно ж, но и какими-то блестящими экранами и даже как будто бы взрывпакетами, наподобие давно известной “активной” брони танков, противонаправленным взрывом разрушающей кумулятивную раскаленную струю попавшего в боевую машину снаряда. Рукоятей управления было только две, да еще под правой ногой Саша заметил большую красную педаль. В памяти вновь что-то ворохнулось.

– Катапульта, – уверенно заявил Саша.

– Да ты, оказывается, спец… – хмыкнул Рэмбо. – Ну так что? Летать на ней станем? Или как?

– Думаю, “или как”, – отозвался Саша. – Нам тут особо задерживаться незачем. Найдем Директора – и назад.

– Да? А мне вот интересно – как они тут живут, за что воюют…

– Какое пиво пьют… – докончил Саша.

– И это тоже!..

Выделенная новоприбывшим комната “Д” оказалась узкой и длинной кишкой с единственным окном, выходившим в громадный внутренний ангар, где не слишком ровными рядами стояли “Валдай” разведотряда. Две неширокие откидные койки вдоль стен, откидной же столик у окна, два выдвижных кресла, встроенные шкафы, санблок с душем и унитазом. Четыре метра длины, два с половиной ширины. Все.

– Жить можно, – философски заключил Рэмбо, критически оглядев их новое обиталище, – все лучше, чем у меня в коммуналке со стервой старухой…

Долго рассиживаться не пришлось. Включился интерком, бас Ивахнова прогудел в самые уши:

– Эй, лейтенанты! Заснули, что ли? Ваш вылет скоро! Еще раз запоздаете – наряд вкачу, как кадетам. Ясно?

Саша поспешно ткнул зеленую кнопку.

– Так точно, ясно, товарищ капитан второго ранга!..

– А раз ясно – то давайте в полетную зону.

– Ну, у меня вся надежда на то, что с катапультой ты управляться умеешь. – Михаил одернул форму и шагнул к двери. Как во многих фантастических фильмах, открывалась она автоматически, уезжая вбок, в стену.

Пилотажные костюмы на первый взгляд ничем не отличались от летных комбинезонов родного Сашиного мира.

Замотанный капитан-лейтенант на командном пункте полетной зоны сунул Саше в руки изрядно мятую карту и, перехватив недоуменный взгляд Самойлова, коротко рассмеялся:

– А ты думал – на тренировках тебе полетные кристаллы выдавать станут? Будь доволен, что хотя бы карты нашлепать сумели!

Всю карту покрывала мешанина красных, желтых, зеленых и черных линий.

– Тут сам черт ногу сломит… – проворчал Рэмбо, заглядывая Саше через плечо.

– Борт “два ноля пять”! – рявкнул динамик. – Почему экипаж до сих пор не на месте?! Болтаетесь, как дерьмо в проруби!

С новичками в отряде Ивахнова не церемонились.

Борт “два ноля пять” стоял в полной готовности. Подкрыльевые и подфюзеляжные пилоны были густо увешаны оружием. Пузатые оперенные ракеты, какие-то короба, из которых, точно глаз мертвеца, тупо пялились синеватые окуляры, приплюснутый овал с торчащей антенной… Вид этих устройств ничего не говорил Саше. Зато лейтенанту Российского Космического Флота Самойлову очень даже много.