Ник Перумов - Посредник

– И где она… что она видела?

– О, вначале это были совершенно незамысловатые прогулки в детство. Потом… У вашей бабушки, Саша, удивительно богатая и чистая душа… Постепенно Оксана Сергеевна осознала свои огромные возможности. Она поняла, что может творить мир по своему вкусу!

– Как это – творить?

– Да так же, как художник пишет картины!

– А разве это можно?

– А много ли вы знаете о возможностях ВАШЕЙ души?

Саша опять помолчал.

– И что…

– Не пугайтесь так. Уж конечно, ваша милейшая бабушка не дралась в душных болотах Венеры с трехголовыми кс'дзангами. Хотя такие варианты я тоже наблюдал. Она нашла нечто гениальное в своей простоте. Оксана Сергеевна изменила в прошлом одно-единственное событие. Излюбленный прием фантастов, между прочим.

– И какое? – Валера сидел на стуле, с горящими глазами слушая Игоря.

– В октябре семнадцатого революционные солдаты и матросы НЕ взяли Зимний. Смотрите, – говорил Игорь, водя карандашом по экрану компьютера, – вот IF-пик. Видите, какой огромный? Знаете, о чем это говорит? О том, что созданный этим человеком мир будет скорее всего полон сложных ассоциаций либо тонких механизмов. Здесь как раз получилось именно последнее. Владимир Иванович – инженер-электронщик, всю жизнь проработал в “ящике”. Когда он мне рассказывал о своих приключениях, это было почище Клиффорда Саймака и Айзека Азимова, вместе взятых!

Саша с Валерой, откровенно разинув рты, слушали Игоря Валерьевича Поплавского, почти забыв, зачем вломились в Оздоровительный центр “Фуксия и Селедочка”.

Внезапно за дверью послышался сильный шум, и в комнату ввалился Миша, ругаясь на ходу.

– Что это за крыса там зубами щелкает? – шумел он. – Чуть рукав мне не откусила.

– Это наша администраторша. – Игорь стал противен сам себе. С детства он привык, что в его семье дурным тоном считались слова типа “врачиха” и “бухгалтерша”.

– Может, отпустим женщину, – ласково спросил Валера у Поплавского. – И дверь закроем? Дескать, прием закончен?

Игорь замялся. В пять должен был заехать Директор.

– Да нет, тут еще должны прийти…

– Клиент? – Во всем Валеркином облике вдруг проглянул такой ядреный мент, что Саше стало неловко.

– Да. То есть почти начальство.

– Тоже – попутешествовать хочет?

– Послушайте, Дрягин, – звонко сказал Игорь, – хватит юродствовать! Обратите лучше внимание на своего коллегу. Его, кажется, распирают новости.

– Кто это у нас такой проницательный? – удивился Миша.

– Доктор Поплавский, с вашего разрешения. – Игорь церемонно поклонился.

– А-а… Слыхал, слыхал. Маг и чародей. Юлия Борисовна от вас в жутком восторге.

– Что ты узнал? – насторожился Валера.

– Почти ничего. Она еле говорит. Живого места нет, кулек забинтованный. Да и с головой у нее – того. – Миша выразительно покрутил пальцем у виска.

– А точнее?

– Плачет. Сестру жалеет. Они… ну, перед тем, как вся эта ерунда началась, как раз поссорились. Кстати, из-за злополучной шубы.

– Да говори, говори, – торопил Валера.

– Ну что привязался? На песцовую денег не хватило, сеструха купила из собаки. А Юлия – старая дева, кажется, сдвинутая на всякой живности. Кошек бездомных кормит, собак подбирает… то есть подбирала. Вот и завелась: живодеры, говорит, изверги…

– Да, да… – задумчиво проговорил Игорь, – я примерно так и думал… и шуба наверняка пропала…

– Откуда ты знаешь? – Удивительная все-таки у некоторых людей способность в момент переходить на “ты”. Игорь молчал. Он уже вплотную подобрался к разгадке и теперь, не решаясь окончательно ее сформулировать, с ужасом представлял возможные последствия случившегося. Сколько человек прошли через его аппарат? И все ли они имеют такие способности? Видимо, Александр Иосифович перед смертью тоже что-то понял… Даже беглый взгляд на последнюю графу таблицы “Состояние пациента на данный момент” настораживал. Повышенный травматизм, случаи кратковременного помрачения сознания. Семнадцать человек из списка состояли на учете у психиатра. Вот интересно, а как обстоят дела у клиентов “Фуксии и Селедочки”? Что-то не слышал я никаких жалоб с их стороны.

– Юлия Борисовна действительно очень одинокий человек, – медленно и ни к кому не обращаясь, начал Игорь, – и вся ее огромная нерастраченная нежность и жалость нашли выход в любви к животным. Даже в ее путешествиях, их, кстати, было всего два, она искала не близкого человека. Это было… что-то вроде “Тарзана”, помните такой фильм? Джунгли, зверье, враги и друзья… Вот и она жила там, как равный член стаи. Наивно, не спорю… но очень искренне… Могу себе представить, какой ужас, стыд и отвращение испытала Юлия Борисовна, когда узнала, что ее близкий человек, ее сестра, будет носить шубу из шкур собак… А еще, – Игорь заговорил медленней и тише, – я думаю, она… просто почувствовала всю ненависть собак к предателям – людям, которые убивают их, чтобы снять шкуру…