Ник Перумов - Посредник

– Ты что, к нему ходил? – поразился Саша. – Зачем? – Он не то чтобы жалел о том, что втянул в дело о наследстве Дрягина. Просто после встречи с Игорем, а особенно после похорон бабушки, им овладело такое равнодушие и тоска, что единственным желанием было поскорее уйти в рейс, да на подольше. Кстати, и разговоры такие уже ходили, даже сроки называли – месяцев пять-шесть.

– Был я у него. Да не переживай, не по твоему делу. Человека у них в институте убили. Как раз в отделении твоего наследничка.

– Убили? Как? Кого?

– Отвечаю по порядку: убили. Задушили руками. Больного одного. – Валера задумчиво прищурился куда-то в сторону.

Саша обернулся и понял, кто отвлек внимание Дрягина. Напротив сидела симпатичная девушка и читала очень толстую книгу.

– Как ты думаешь, – серьезно спросил Валера, – это у нее Карл Маркс или “Справочник по внутренним болезням”?

– Да подожди ты! Расскажи поподробней!

– Ну что тебе рассказать! Кстати, Сань, а ты заметил, что люди стали по-другому реагировать на сообщения об убийствах? Никто не интересуется, КТО убил. Все спрашивают – КАК? – Поезд остановился на станции, и Валера, привлекая внимание девушки, повысил голос: – Обыватель требует жареных фактов!

Эффект был достигнут. Девушка подняла голову и серьезно посмотрела на него. Дрягин с обворожительной улыбкой подошел к ней и заглянул на обложку книги. Лицо его тут же разочарованно скривилось, он развел руками и вернулся к Саше:

– “Мифы Древней Греции”.

– Ну и что?

– А то. Она мало того что до жути серьезная, так наверняка еще и до тошноты романтичная.

– Почему до тошноты? – Саше стало обидно за незнакомую девушку, потому как и он считал себя романтиком в душе.

– А, – махнул рукой Дрягин, – хлопот много, толку мало.

– Ну-у… – только и протянул Саша. Ни время, ни место не располагали к спору. Тем более, что Валера уже двинулся к выходу.

– Станция “Политехническая”, – сообщил механический голос.

Неприятная ассоциация с какими-то ночными разговорами на мгновение родилась в сознании, Саша еще успел кинуть взгляд на девушку. И чуть не остался в вагоне. Резким рывком Валера вытянул его на платформу и сердито спросил:

– Чего спишь?

Саша открыл было рот, но сказать ничего не смог. Молча пошел к эскалаторам. Валера не обратил внимания на замешательство приятеля, приписав его бессонной ночи и остаточному действию алкоголя. Он так и не узнал, что так поразило Сашу.

Вместо увесистого тома “Мифов Древней Греции” романтичная девушка держала в руках открытую коробку, полную хирургических инструментов, и задумчиво вертела в пальцах блестящий скальпель.

Светочка сидела на кухне напротив Виталия и смотрела, как тот ест. Хорош, хорош, как всегда, очаровательно небрежен. Вилочка в руках так и мелькает, вот так, хлебушек отщипнули, глоточек сока, пожалуйста… Давненько не видела Виталия за завтраком. Ну, понятно, понятно, светские дамы не утомляют себя утренней морокой с едой.

– Птица ты моя ранняя, ответь, будь ласка, на один вопрос: почему это какие-то корявые придурки называют тебя светилом? Что это еще за гелиоцентрические замашки?

– Не умничай. – Мамочки мои, откуда такая смелость? Светочка поразилась сама себе. В другое время подобная фраза имела бы немыслимые последствия. В другое. Теперь же чуть иронично поднял бровь. – Это мой одноклассник. – Смелость смелостью, но на вопрос отвечать надо. – А что?

– Сермяжный тип. В его глазах я увидел вечную ненависть пролетариата к экспроприаторам.

– Милый, не приснился ли тебе сегодня энциклопедический словарь?

Ого-го! И это сошло! Какой у нас, право, божественно-рокочущий смех.

– Я совершенно не представлял, какая ты чудесная утренняя собеседница. Мне всегда казалось, что раньше часа дня с тобой вообще невозможно разговаривать.

– Не буду скрывать, сама удивлена не меньше. Ты сможешь меня проводить?

– Увы. Видимо, смогу. Утру скупую слезу вслед твоему самолету.

Вот теперь главное – не переборщить. Во-первых, мужчины имеют хорошо развитое чувство меры, да и баловать их не надо. Давным-давно Светочка, тогда еще начинающая дорогая дама, изощрялась в подборе сервизов к меню, пеньюаров к постельному белью и вин к мясу. Это сейчас посади ее хоть на колченогую табуретку, хоть на шкаф, ноги сами непринужденно сложатся самым совершенным образом. А раньше… Тренажеры и бассейны, парикмахеры и стилисты! Светочке уже казалось, что она делает успехи. Она как раз сидела на кухне в соблазнительном шелковом халатике и красиво затягивалась хорошей сигаретой. Виталий подошел сзади, поцеловал ее в шею. Потом громко сказал: “Фу! От тебя пахнет котлетами!” После чего немедленно вынес на помойку все журналы мод, отдал дворничихе пеньюары и разбил немецкий сервиз с розочками.