Дэвид Геммел - Царь призраков

В хижине, когда в очаге забушевал огонь, она села перед ним, обхватив руками колени. Туро сел напротив, вертя в руках кубок с разбавленным вином из бочонка в задней комнате.

– Он любит другую, – сказала она.

– Он любил ее еще до того, как ты родилась, а он не мотылек. Будь он таким, ты бы его не полюбила.

– Он просил тебя поговорить со мной?

– Нет, – солгал Туро. – Он просто сказал мне, как скорбит из-за того, что причинил тебе боль.

– Я сама виновата. Надо было выждать еще год.

Не так уж долго! Я все еще тощая, точно мальчишка.

В будущем году я стану больше походить на женщину.

Может быть, к тому времени он разберется в, своих истинных чувствах.

– А может быть, и нет, – тихо предостерег Туро.

– Ее же тут нет, кем бы она ни была. А я здесь.

И однажды он придет ко мне.

– Ты уже красавица, Лейта, но мне кажется, ты неверно судишь о нем. Что такое год для человека, вкусившего вечность? Он никогда не полюбит тебя той любовью, которую желаешь ты. Твоя страсть причинит страдания вам обоим.

Ее глаза обратились на него, и взгляд их был как удар.

– Ты думаешь, я не знаю, почему ты говоришь это?

Ты сам хочешь получить меня. Я это вижу по твоим телячьим глазам. Ну, так ты меня не получишь. Никогда! Кроме Кулейна, я не буду принадлежать никому!

– В пятнадцать лет принимать такие решения немножко рано.

– Благодарю за совет, дедушка.

– А вот теперь ты ведешь себя глупо, Лейта. Я не твой враг, и, стараясь уязвить меня, ты ничего не добьешься. Да, я тебя люблю. Разве это превращает меня в злодея? Разве я когда-нибудь докучал тебе своими чувствами?

Несколько минут она смотрела на огонь, потом улыбнулась и погладила его по руке.

– Прости, Туро. Просто мне так больно внутри, что хочется бить наотмашь.

– Я должен поблагодарить тебя, – сказал он. – Ты рассказала Кулейну, как я хотел бы вспомнить день, когда отец прижимал меня к груди, и с помощью своего магического камня он помог мне вспомнить.

И Туро рассказал про свое видение и как Кулейн прикоснулся к его мечу.

– Покажи, – попросила она.

– Показывать нечего. – Он обнажил гладий, и клинок засиял точно зеркало.

– Он превратил его в серебряный, – сказала Лейта.

За окном промелькнула темная тень, и Туро ринулся через комнату к двери, когда она начала приоткрываться. Ударом плеча он с треском ее захлопнул и, нащупав засов, задвинул его.

– Что происходит? – вскрикнула Лейта, и Туро обернулся. Окно было закрыто ставнями и заложено засовом от холода. Но дверь в заднюю комнату распахнулась, и мимо очага проскочила темная тень. Лейта приподнялась, но упала на пол, едва серое лезвие коснулось ее тела. Туро отскочил влево, перекатился на другой бок и вскочил. Со сверхъестественной быстротой тень кинулась на него, и, инстинктивно подняв гладий, он пронзил черный колышущийся плащ. Раздался вопль словно из Преисподней. Туро успел увидеть серое трупное лицо и белесые глаза, но тут же адское существо рассеялось дымом. Комнату заполнил смрад, и Туро закашлялся, сдерживая рвоту. Упав на колени, он подполз к Лейте. Глаза у нее были открыты, но она не двигалась. Он прыгнул в заднюю комнату как раз в тот миг, когда вторая тень затемнила окошко.

Блеснул его меч, и призрак исчез в ночи. Туро захлопнул ставни и заложил засов.

Вернувшись к Лейте, он посмотрел ей в глаза. Она моргнула.

– Если ты меня слышишь, моргни два раза.

Она моргнула два раза.

– Мигай один раз как «да» и два раза как «нет».

Ты способна пошевелиться?

Она моргнула два раза.

Ставни сотряс тяжелый удар, и меч сокрушил дерево. Туро, чей гладий пылал голубым огнем, подбежал к окошку. Из задней комнаты донесся треск, еще один адский вопль раздался за стеной хижины, и Туро рискнул выглянуть из разбитого окошка.

На поляне стоял Кулейн с Лансом, своим серебряным копьем-посохом в руках. К нему с испепеляющей скоростью приближались три фигуры. Он упал на колени, копье сверкало, нанося удар за ударом. Двое убийц в плащах пали. Туро распахнул дверь хижины и ринулся в ночной мрак, когда на Кулейна набросились еще четверо.

– Туро! Нет! – взревел Кулейн, но было уже поздно: вор душ метнулся к принцу. Туро парировал удар и серебряным лезвием рассек шею врага. Тот исчез, но надвигались еще двое. Кулейн напал на двоих, преграждавших ему дорогу, отражая удары, нанося их, и покончил с одним, поразив его в живот. Приближался второй, но Кулейн нажал на выступ в Лансе, в воздухе сверкнуло серебряное лезвие и вонзилось в грудь вора душ.