Кэтрин Куртц - Высший Дерини

Морган заметил, что они все шли к дворцовым воротам и ни один из них не вернулся обратно.

– Куда они все идут? – прошептал Морган.

Дункан доел яблоко и поправил меч под плащом. Главный вход в монастырскую церковь находился дальше. Они видели, как жители города входили туда. Монахи, стоящие у дверей, приветствовали входящих.

– Я, кажется, понял, – прошептал Дункан. – В любом городе, где есть большой монастырь, монахи имеют право присутствовать на службе в соборе епископского дворца. Так что они сейчас направляются туда.

– На службу! – выдохнул Морган.

Они молча шли ко входу в церковь, удаляясь от дворцовых ворот.

– Дункан, не собираемся же мы тоже идти в собор? – это, однако, был не вопрос, а, скорее, утверждение.

Дункан кивнул головой:

– Именно туда мы и пойдем.

Морган еле заметно улыбнулся.

Через десять минут два монаха присоединились к молчаливой процессии отцов-монахов, медленно двигающейся во дворец епископа. В высоких черных капюшонах и длинных, до пят, сутанах, они ничем не отличались от остальных. Мимо часовых они прошли, склонив головы и смиренно сложив перед собой руки. Но когда в числе других монахов они шли по длинным коридорам дворца, их шаги звучали довольно глухо по сравнению со стуком сандалий остальных.

Однако они были очень внимательны и осторожны, стараясь ничем не отличаться от окружающих и не высовываться из общего потока, так как у каждого из этих двоих под сутаной скрывалось оружие: мечи и кинжалы. Под сутанами никто не мог видеть ни кожаных камзолов, под которыми были надеты легкие стальные кольчуги, ни мягких кавалерийских сапог, в которые были обуты ноги.

С толпой монахов они дошли почти до входа в дворцовый собор, но не стали приближаться к дверям, а остановились возле небольшой группы монахов, о чем-то тихо шептавшихся между собой.

Они переглянулись, а потом, стараясь не обращать на себя внимания толпы, стали оглядываться вокруг, чтобы оценить обстановку и выработать план дальнейших действий.

В противоположном конце зала они увидели двери, охраняемые двумя часовыми. Видимо, эти двери вели в личные покои епископа Джассы.

– Нам необходимо попасть туда, – прошептал Морган, указывая глазами на двери. – Давай попробуем.

Подойдя совсем близко, Дункан кивнул часовому и сказал тихим голосом:

– Нам приказано встретить отца Иеронима, сын мой.

Они прошли в коридор мимо растерянного часового, не знающего, остановить ли их или пропустить.

– Сейчас появится епископ, – крикнул часовым офицер, приближаясь к ним в сопровождении нескольких солдат. – А вы, отцы, что тут делаете? Разве Селден не сказал вам, что сюда нельзя?

– Он сказал, – Дункан поклонился, – но…

– Сэр, – прервал его один из солдат, подозрительно глядя на Моргана. – Мне кажется, что у этого человека под сутаной что-то есть. Отец, ты…

Как только солдат приблизился, Морган инстинктивно отступил назад, а его рука потянулась к рукояти меча. При этом движении под сутаной обозначились очертания меча, а откинувшиеся полы открыли взглядам всех, что ноги монаха вместо традиционных сандалий обуты в сапоги.

Без промедления, солдаты набросились на Моргана, схватили за руки, прижали к стене. Он решил, что Дункан тоже подвергся нападению. Чьи-то руки с силой рванули край его сутаны. Ткань не выдержала и с треском лопнула, капюшон упал с головы, и все увидели сверкающие золотые волосы.

– Боже мой, это не монах! – вскрикнул один из солдат, невольно отшатнувшись, когда встретил взгляд холодных серых глаз Моргана.

Моргана свалили на пол. И хотя на него навалились шесть или семь человек, он продолжал яростно бороться. Наконец, его прижали к полу и приставили к горлу острия мечей.

Морган прекратил борьбу и не сопротивлялся, когда его обезоруживали. Он только прикусил губу от досады, когда из потайных ножен извлекли заветный стилет.

Когда солдаты стащили с него сутану и обнаружили под кожаным камзолом кольчугу, Морган заставил себя расслабиться и потерять чувствительность к боли, так как не сомневался, что сейчас последует жестокая расправа.

Солдаты крепко держали его, на руках и ногах повисло по человеку. Морган хотел поднять голову, чтобы посмотреть, в каком состоянии сейчас Дункан, но передумал. Не стоило рисковать жизнью: может быть, еще появится шанс на спасение.

Офицер, тяжело дыша, выпрямился, с сожалением вложил меч в ножны и взглянул на пленников.

– Ты кто, убийца? – он ткнул Моргана в бок носком сапога. – Как твое имя?