Кэтрин Куртц - Высший Дерини

– Бран – предатель, и он должен умереть. Я это знаю. Я буду оплакивать его смерть. Я буду скорбеть, что ребенок остался без отца. Но если Бог направит ваш меч, – она говорила шепотом, который странно звучал в полутемной палатке, – или ваше могущество, чтобы взять его жизнь, я не возненавижу вас. Как я могу? Вы в моем сердце.

– О Боже, вы не должны этого говорить, – прошептал он, закрывая глаза, чтобы не видеть ее. – Мы не должны, мы не смеем… – он сбился и замолчал, не находя больше слов.

Она взяла его руку в свои и коснулась ее губами.

Морган вздрогнул, а затем заставил себя посмотреть на нее. Риченда взяла и вторую руку. Когда их руки соприкоснулись, между ними вспыхнуло сияние, и их разум стал единым!

Риченда была Дерини – чистокровная Дерини, рожденная от знаменитых лордов древности.

Дерини во всем великолепии, со всем могуществом, со всей гордостью Дерини, настоящего Дерини.

Когда Морган почувствовал единение их разумов, он ощутил такие глубокие и удивительные эмоции, что ему показалось, будто он, наконец, добрался до самых корней своего могущества, что он, наконец, нашел другую часть своего Я, которую не мог найти всю жизнь.

Он понял: что бы ни произошло завтра, он навсегда сохранит эту женщину, эту благословенную женщину возле себя. Она создана для него, и с ней он, наконец-то, чувствует себя одним целым.

Он пришел в себя, отступил от нее на шаг и выдернул свои руки.

Он долго смотрел на нее, моля Бога, чтобы сестра в другой половине спала, а затем опустил глаза и усилием воли заставил себя вернуться к действительности со всеми ее завтрашними проблемами.

– Теперь, после ваших слов, мне будет завтра гораздо труднее, – проговорил он. – Ведь на мне и без того лежала большая ответственность – задолго до того, как еще и эта ноша легла на мое сердце.

– Я просто добавила еще кое-что, за что завтра вам придется воевать, – мягко ответила она.

– Да, и если мне придется завтра убить Брана или стать причиной его смерти…

– Если это случится, то мы оба знаем, что вы сделаете это во имя правого дела.

Снаружи вокруг послышались окрики часовых и затем тихие голоса. Морган подошел к выходу и откинул полог, чтобы посмотреть, что там происходит.

Вскоре в освещенный факелами круг из тьмы вышла закутанная в черное человеческая фигура. Это был Дункан, и, судя по выражению его лица, что-то случилось.

– Что случилось? – спросил Морган и вышел из палатки, загораживая собою вход.

Дункан смущенно откашлялся:

– Прошу прощения за беспокойство, но я был в твоей палатке и не нашел тебя там. А ты нужен Келсону.

– Сейчас буду.

Вернувшись в палатку, Морган увидел глаза Риченды, которые все сказали ему без слов. Он поклонился и вышел к Дункану.

– Разговор оказался более долгим, чем я предполагал. В чем дело?

Дункан принял бесстрастный вид, старался никак не выразить своего отношения к женщине, которую только что покинул Морган.

– Никто точно не знает. Может быть, ты нам скажешь. Мы слышим звуки, как будто Венсит что-то строит.

– Что-то строит? – они прошли посты, и Морган снова повернулся к Дункану.

Дункан пожал плечами.

– Идем, оттуда лучше слышно.

Когда они подошли к северным границам лагеря, один из часовых вызвался показать им дорогу. Морган и Дункан шли за ним, потом по его знаку упали на землю и поползли, как змеи, пробираясь между камнями.

На вершине холма они нашли Келсона, Нигеля и двух разведчиков, все лежали и смотрели в сторону вражеского лагеря.

Вдали горели костры, простираясь к северу насколько хватало глаз.

Высоко вверху в горах светились огни захваченной Кардосы.

Морган быстро окинул взглядом окрестности. Все было ему хорошо знакомо, так что осмотр не занял много времени. Он лег на землю рядом с Келсоном и ткнул его локтем.

– Что тут вас заинтересовало? – прошептал он.

Келсон покачал головой, не отрывая взгляда от вражеского лагеря.

– Слушай. Звук очень слаб. Но иногда ветер доносит его. Как ты думаешь, что это?

Морган прислушался, постепенно приводя в действие свои способности Дерини. Сначала он слышал только обычные звуки военного лагеря: фырканье лошадей, стук их копыт, окрики часовых, звон оружия и доспехов.

Но затем из обычных звуков ему удалось выделить другой, более слабый и странный. Он наклонил голову и закрыл глаза, чтобы лучше слышать.

– Ты прав, – с недоуменным выражением на лице сказал Морган Келсону. – Это звучит так, словно стучат по дереву.