Кэтрин Куртц - Высший Дерини

– Конечно, мой король.

– Спасибо, – кивнул Келсон. – Я хочу, чтобы ты посетил леди Риченду и рассказал ей о том, что случилось сегодня, но без подробностей, конечно. Она очень чувствительна. Скажи ей, что я не буду хуже относиться к ней, если она не пожелает завтра обратиться к своему мужу, чтобы попытаться убедить его перейти на нашу сторону.

– Судя по тому, что я о ней слышал, – хмыкнул Дункан, – Моргану придется трудно, уговаривая ее в этом. Леди Риченда, хотя и очень чувствительна, в то же время и очень упряма.

Келсон засмеялся.

– Знаю. Морган, дай ей понять, что мы против такой ее попытки.

Я не имею права теперь просить ее о помощи. Мне не следовало брать ее с собой в поход.

Морган поклонился.

– Я сделаю, что смогу, мой король.

– Благодарю. Нигель, нам надо пойти и проверить северные укрепления. Я в них не очень уверен, и мне нужен твой совет.

Пока Келсон продолжал говорить, Морган выскользнул из королевской палатки.

Он был рад поручению Келсона и в то же время беспокоился, не будучи уверен, что ему следует видеться с Ричендой после их короткой, но заполненной переживаниями встрече в Джассе.

Часть его души рвалась к встрече с Ричендой, но другая часть, более осторожная и осмотрительная, отвечающая, как он был уверен, за вопросы чести, советовала ему держаться подальше и не встречаться с женой другого человека, пусть даже он может этого человека завтра убить.

Но сейчас от него ничего не зависело. Он получил приказ короля и должен повиноваться.

Обуреваемый противоречивыми чувствами, Морган шел по лагерю, пока не добрался до покоев епископа Кардиеля.

Самого Кардиеля не было. Очевидно, он вместе с Арлианом и Варином проверял укрепления. Однако стража свободно пропустила Моргана.

Вскоре он уже был у освещенного факелами входа в ярко-голубую палатку Риченды. Через полуоткрытый полог Морган вошел в освещенную мягким светом палатку и откашлялся.

– Леди, – позвал он осторожно.

Послышалось шуршание ткани, и перед ним возникла высокая женская фигура. Сердце Моргана на мгновение замерло, но затем разочарованно успокоилось: это была сестра, а не Риченда.

– Добрый вечер, Ваша Светлость, – проговорила сестра, склонив голову. – Леди укладывает сына в постель. Вы хотите поговорить с ней?

– Да. У меня послание от короля.

– Я передам, Ваша Светлость. Подождите здесь, пожалуйста.

Когда сестра исчезла, Морган повернулся и вышел из палатки, попав в освещенный факелом круг. Через некоторое время снова послышался шелест ткани и снова на пороге появилась чья-то фигура. Леди Риченда была в легком белом платье, которое совсем не скрывала накинутая поверх него небесно-голубая мантия. Волосы цвета пламени спокойно спадали на спину. Свеча в серебряном подсвечнике отбрасывала мягкие блики на ее лицо.

Морган поклонился, стараясь смотреть мимо.

Риченда сделала реверанс и склонила голову.

– Добрый вечер, Ваша Светлость. Сестра сказала, что у вас послание от короля.

– Да, миледи. Вы, наверное, слышали о том, что случилось сегодня днем, до того как мы пришли в лагерь?

– Да, – ответ был спокойным, прямым, и женщина опустила глаза. – Входите, пожалуйста, Ваша Светлость. Ваша репутация Дерини вовсе не улучшится, если вас увидят у моего шатра.

– Вы считаете, что лучше бы меня увидели входящим в него? – засмеялся Морган, входя в палатку.

– Сестра удостоверит, что в нашей встрече не было ничего недозволенного, Ваша Светлость, – слегка улыбнулась Риченда. – Простите, что заставила вас ждать. Сын долго не засыпал.

– Ничего.

Внутри палатку разделял пополам тяжелый и в то же время прозрачный занавес, а единственным освещением была свеча в руке Риченды, так что подробности Морган рассмотреть не мог.

Очевидно, спальня сестры, графини и ее сына была во второй половине, так как здесь, где они находились, не было никаких спальных мест. Вся мебель состояла из двух стульев, столика и подсвечника со свечами у центрального шеста. Под ногами лежали ковры для защиты от сырости, но они были неважного качества. Вероятно, из-за слишком поспешных сборов времени выбрать что-нибудь более подходящее не было.

Морган подумал, что графиня и ее сын терпят большие неудобства в походной жизни, но, как он надеялся, долго это не продлится.

Риченда, удалившаяся за занавес, появилась оттуда и прижала палец к губам. На ее лице играла нежная улыбка.

– Он уснул, Ваша Светлость. Не хотите ли взглянуть на него? Ему четыре года, и я очень горжусь им.