Дэвид Геммел - Кровь-камень

– Ему восемнадцать. У меня ушло два года, чтобы снова найти Сэма. Да и то мне повезло. Последние десять лет я потратила на исследования, изучала ясновидение и мистицизм. И поняла, что ясновидящие не могут видеть будущее, так как оно еще не существует. Они лишь способны заглядывать в другие идентичные миры, чем и объясняется нелепейшая ошибочность некоторых их предсказаний. Они видят будущее другого мира и предсказывают, что оно произойдет здесь. Но самые разные события могут изменить вероятные будущие. Наконец, я сумела найти человека с невероятнейшими способностями. Он жил в Сидоне – я редко видела более красивые края: красные крутые холмы среди великолепной пустыни. Некоторое время я жила с ним и с помощью моих Сипстрасси запечатлевала его способности в машине. – Она встала и подошла к ящику с черной стенкой на письменном столе. – Вот в этой. Она похожа на компьютер, но совершенно особый. – Амазига нажала кнопку, экран замерцал, и его заняло красивое мужское лицо с огненно-рыжими, отливающими золотом волосами и глазами удивительной синевы.

– Добро пожаловать домой, Амазига, – раздался негромкий, гармоничный и бесконечно человечный голос. – Я вижу, ты нашла, кого искала.

– Да, Люкас. Это Йон Шэнноу.

Шэнноу вскочил и подошел к ящику.

– Ты заперла там человека? – спросил он в ужасе.

– Нет, не человека. Он умер. Я уехала, продолжая исследования, а с ним случился инфаркт. Люкас хранит все его воспоминания. Но он одновременно и нечто иное. Он осознает себя по собственному праву. Действует он как своего рода хроноскоп, используя и силу Сипстрасси, и магию древних порталов. Благодаря его способностям мы можем наблюдать альтернативные миры. Покажи ему, Люкас.

– Что вам хотелось бы увидеть, мистер Шэнноу? – спросил Люкас.

Он чуть было не сказал «Иерусалим», но не смог и, поколебавшись, ответил:

– Выберите сами.

Лицо исчезло, и Шэнноу увидел перед собой город на холме с огромным храмом в центре. Небо над городом было глубокой синевы. Перед храмом, вскинув руки, стоял мужчина, которого слушала огромная толпа. Он был одет в вызолоченные доспехи и бронзовый шлем. Из машины доносились звуки языка, которого Шэнноу не знал, и голос человека в доспехах был мелодичным и сильным. В его речь ворвался голос Люкаса:

– Это Соломон, и он освящает великий иерусалимский храм.

Картина растаяла и тотчас сменилась другой. Теперь город лежал в развалинах. Темнобородый человек угрюмо смотрел на разбитые камни. И вновь Люкас пояснил:

– Это ассирийский царь. Он уничтожил город. Соломон пал в великой битве. Как видишь, храма тут нет. В этом мире Соломон потерпел неудачу. Хочешь увидеть другие варианты?

– Нет, – сказал Шэнноу. – Покажите мне Сэма Арчера – того, которого вы хотите, чтобы я нашел.

Экран замерцал, и Шэнноу увидел горный склон со скоплением палаток. Несколько человек собирали хворост. Одним был высокий широкоплечий мужчина, которого он так хорошо помнил: Сэм Арчер, археолог и Хранитель. За его плечом торчало ружье. Он стоял на уступе и оглядывал равнину. По равнине двигалось войско.

– На следующий день, – сказал Люкас, – армия проникнет в горы, убивая всех.

– Какая это война?

– С исчадиями. Они победили, а теперь истребляют последних, кто уцелел.

Экран снова замерцал, и на нем возникло красивое лицо с ясными синими глазами.

– А я в этом мире существую? – спросил Шэнноу.

– Существовали. Были фермером. Вас убили во время первого вторжения. Сэм Арчер не был с вами знаком.

– А кто управляет исчадиями? Саренто? Уэлби?

– Ни тот и ни другой, а Кровь-Камень.

– Но ведь кто-то же должен его контролировать?

– Нет, Шэнноу, – сказала Амазига. – В этом мире Кровь-Камень живой. Саренто втянул его в себя и таким образом сотворил демона ужасающей мощи. С тех пор умерли тысячи и тысячи, чтобы насыщать Кровь-Камень.

– А убить его можно?

– Нет, – сказал Люкас. – Он неуязвим для пуль и снарядов и способен окружить себя силовым полем гигантской мощности. Его мог бы уничтожить Меч Божий, но в этом мире не было подстерегающей ядерной ракеты.

– Кровь-Камень тебя не касается, Шэнноу, – вмешалась Амазига. – Я хочу только, чтобы ты спас Сэма и доставил его сюда. Так ты согласен?

– У меня есть затруднения, – сказал он.

– Ну да. С твоей памятью. Тут я могу тебе помочь. Но только после твоего возвращения.

– Но зачем ждать?

Она заколебалась, а потом ответила:

– Я скажу тебе правду и прошу тебя принять ее. Если я верну тебе память, ты уже не будешь таким, как сейчас. А человек, которым ты станешь – хотя и более для меня приемлемый, – будет иметь меньше шансов на успех. Поверишь мне на слово?