Марк Энтони - Цитадель Огня

Как раз то, что тебе больше всего нужно, Тревис. Еще один способ причинить людям вред.

Он собрался положить посох на прежнее место.

– Ты не собираешься его развернуть? – послышался голос у него за спиной.

Он обернулся, сжимая посох.

– Леди Мелия, я не слышал, как вы подошли.

– Конечно, не слышал, дорогой. – Леди подплыла поближе. – Знаешь, ты не можешь прятать его вечно. Придет день, когда тебе придется достать его и посмотреть, на что он способен.

Он еще крепче сжал посох.

– Я не просил его у Орагиена, леди Мелия. И не хочу иметь с ним ничего общего.

– А какое это имеет значение?

Конечно, она права. Тревис провел ладонью по фетру – интересно, какие тайны ему откроются, когда он развернет посох.

– Я сожалею, что мы не рассказали тебе раньше, дорогой.

Он поднял взгляд, и сердце едва не выскочило у него из груди. Он и представить себе не мог, что Мелия может плакать из-за него, но у нее на глазах блестели слезы. Прежний гнев и обиды вдруг показались Тревису мелкими и глупыми.

– Но вы же открыли мне правду – все остальное значения не имеет.

– Нет, нам следовало сделать это раньше. Я вижу, как ты расстроен. – На ее губах появилась печальная улыбка. – Нам казалось, что мы тебя защищаем.

Тревис едва не рассмеялся. А у него самого другие мотивы? Ведь именно по этой причине он не хочет снять покровы с рунного посоха. Чтобы защитить людей? Да, Мелия и Фолкен лгали. И Дейдра с Ищущими. Но никто из них не пытался использовать правду во вред. В отличие от дракона и «Дюратека». И на кого больше похож сам Тревис? Мелия сказала, что он не может вечно прятать посох. Но если он явит свету его могущество и начнет им пользоваться – зная, что может причинить вред людям, – разве он не окажется таким же монстром, как Сфитризир?

Ледяной клинок пронзил туман и коснулся его разума, и к Тревису пришло понимание. Да, есть и другой путь…

Мелия помрачнела.

– Тревис, что с тобой?

Однако Тревису повезло – в этот момент, позвякивая доспехами, появились Бельтан и Дарж, и ему не пришлось лгать. Фолкен шагнул к ним навстречу.

– Неужели что-то случилось с лошадьми?

Бельтан фыркнул.

– Нет, несмотря на предсказания Даржа, о них хорошо позаботились. Все дело в королеве.

Грейс встала.

– Королева? Ты имеешь в виду Инару?

– Мы только что ее видели, – сказал Дарж. – Она вместе со своими фрейлинами шла через внутренний двор замка.

Тремя длинными шагами Бельтан преодолел расстояние до закрытого ставнями окна.

– Если я окончательно не потерял чувство направления после беготни в этой мышеловке, то мы сможем увидеть ее отсюда, если кому-нибудь из вас захочется на нее взглянуть.

Все тут же столпились у окна. Через головы остальных Тревис выглянул в узкий внутренний дворик замка. Сначала он заметил лишь одинокого крестьянина, который катил перед собой тележку с торфом. Затем появилась женщина в черной вуали со склоненной головой. За ней следовали три фрейлины, одна из них несла в руках белый сверток.

– Должно быть, это ее сын, Персет, – сказал Фолкен. Эйрин вздохнула.

– Она кажется такой печальной. Как вы думаете, она любила короля Персарда?

Дарж тяжело вздохнул.

– Невозможно представить, чтобы женщина, едва пережившая первую весну своей жизни, могла любить человека, для которого уже давно наступила зима.

– А я могу в это поверить, – возразила Лирит. – Сердце человека полно тайн.

Дарж не удостоил колдунью взглядом, продолжая смотреть в окно. Грейс покачала головой.

– Я бы хотела с ней поговорить. Мне нужно о многом ее расспросить… Тира!

Босоногая девочка ловко вскочила на низкий подоконник, увернулась от протянутых рук Грейс и спрыгнула на карниз. Грейс отчаянно закричала, и ее голос эхом отразился от каменных стен. Королева остановилась и подняла вверх закрытое вуалью лицо.

Тира улыбнулась и помахала ей рукой.

Фрейлины разинули рты. Королева Инара после коротких колебаний подняла руку и несмело помахала в ответ. Грейс наконец удалось ухватить Тиру за талию и втащить ее обратно, а королева и фрейлины скрылись из виду.

Бельтан закрыл ставни, и они отошли от окна. Грейс прижала Тиру к груди.

– Никогда так больше не делай, – сказала она. – Ты меня поняла?

Тира не сопротивлялась. Она лишь закрыла глаза и прижалась обезображенным лицом к груди Грейс.

– Что-то не так, милорды и миледи?

В зал вернулся лорд Сайферд. За ним семенил слуга с подносом, на котором стояли оловянные кубки.