Марк Энтони - Цитадель Огня

– Вот почему.

Порыв теплого влажного ветра разорвал пелену тумана над болотом, и Грейс проследила за взглядом барда. Перед путешественниками высилась стена из черного камня.

– Вот мы и прибыли, – сказала Мелия.

Тревис посмотрел поверх очков, стекла которых совсем запотели.

– Что это за место, Фолкен?

– Место смерти.

Несмотря на жару, Грейс содрогнулась.

Они спешились, привязали лошадей и подошли к стене. Теперь Грейс смогла разглядеть, что это не стена, а крутой утес – часть восточного склона Фол Эренна. Вся поверхность утеса была идеально гладкой, точно стекло. Грейс подняла руку и провела пальцами по влажному камню, а потом взглянула вверх, но стена, насколько хватало глаз, оставалась идеально ровной.

– Я кое-что нашла, – послышался слева голос Эйрин. Грейс первой подошла к баронессе и инстинктивно взяла ее левую руку и сжала.

– Дверь, – пробормотала Грейс, и Эйрин кивнула. Арка находилась на фут или два выше головы Грейс и слегка выдавалась вперед. На камне был начертан сложный геометрический рисунок. Грейс еще никогда не приходилось видеть ничего подобного. Тени таились внутри арки, казалось, под ней проход, но когда Грейс протянула вперед руку, ее пальцы вновь наткнулись на гладкий камень. Да, перед ними дверь – вот только она заперта, и никто не собирается ее открывать.

Подошли остальные и сгрудились вокруг Грейс и Эйрин. Бельтан двумя руками приложился к двери, но створка даже не дрогнула.

Мелия посмотрела на Фолкена.

– Если ты случайно не заметил, скажу, что дверь закрыта.

– А ты рассчитывала на дружескую встречу?

Руки Мелии еще теснее сомкнулись вокруг урчащего черного мехового шара.

– Нет, пожалуй, не рассчитывала. Во всяком случае, не здесь.

– Куда мы пришли, Мелия? – спросила Грейс. Если та и слышала ее вопрос, то виду не подала. Лирит провела тонкими пальцами по рисунку на арке, и на смуглом лбу появились морщины.

– Эти рисунки явно таррасского происхождения, но они не похожи на те, что мне приходилось видеть. Я бы предположила, что они очень древние.

– Вы правы, – заметил Фолкен. – Эту дверь создали более тысячи лет назад, задолго до того, как появились доминионы. И до того, как был построен Малакор. – Он вздохнул. – Нам необходимо открыть дверь.

– Хорошо, – сказал Бельтан, положив руки на узкие бедра. – И как мы ее откроем?

Фолкен собрался ответить, но его опередил Дарж, заглянув в глубь арки.

– Здесь изображены какие-то знаки, – заявил эмбарский рыцарь. – Я не уверен, но они похожи на руны.

– Свет, – сказал Фолкен. – Нам нужен свет. Бельтан хотел вернуться к лошадям – чтобы принести факел, решила Грейс, – но прежде, чем он успел сделать два шага, Тревис произнес одно короткое слово:

– Лир.

И тут же бледное сияние разогнало тени под аркой, и стали видны четкие серебристые линии. Фолкен бросил на Тревиса внимательный взгляд, но тот отвел глаза. Бард наклонился, чтобы получше рассмотреть символы, начертанные чей-то искусной рукой.

– Ты почти прав, Дарж. Знаки действительно напоминают руны. Однако это лишь ряд линий и точек.

– Но я не понимаю, – заговорила Лирит. – Если дверь сделали таррасцы, зачем они начертали на ней странные символы, похожие на руны? В Таррасе не практиковалась руническая магия.

– Дверь поставили здесь те, кто пришел с юга, – заявил Фолкен. – А нас интересуют другие – появившиеся позднее.

– Ты можешь прочитать символы? – задыхаясь от волнения, спросила Эйрин.

Фолкен покачал головой:

– Боюсь, что нет. Если это руны, то они слишком истерлись. Возможно, тут какой-то шифр. Не мог же он оставить дверь открытой, чтобы в нее вошел любой.

Мелия посмотрела на барда.

– О чем ты говоришь, Фолкен?

– Мне кажется, это послание может расшифровать только повелитель рун.

– Среди нас нет повелителя рун, – заметила Лирит. Тревис развел руки в стороны и отступил на шаг.

– И не нужно на меня смотреть. Я не понимаю, что там написано.

Все взоры вновь обратились к барду. Он вздохнул.

– Мне нужно немного подумать.

Худенькая девчушка проскользнула между юбками Грейс и Эйрин. Тира. Она протянула руку и похлопала Фолкена по черной перчатке. На мгновение мрачное выражение исчезло с его лица, и он улыбнулся ей. Девочка кивнула и бегом вернулась к Грейс.

– Да поможет мне Олриг, – пробормотал бард и вновь склонился над древней дверью.

Около полудня, когда окончательно стало ясно, что Фолкен не сможет быстро открыть дверь, они разбили лагерь. Тревис держался от барда на почтительном расстоянии, наблюдая за его работой, но если судить по периодическим ругательствам, которые оглашали окрестности, у Фолкена ничего не получалось. Иногда бард располагался вплотную к двери, потом принимался расхаживать возле арки, потирая лоб рукой в черной перчатке.